Зачем? Возможно, затем, чтобы пообедать и провести время в приятной беседе об искусстве Андрея Рублева или Делакруа, а возможно, и зачем-то другим. Можем ли мы с необходимой достоверностью ответить на этот вопрос? Можем, если нам кое-что известно об этих людях. А знать мы должны их политические взгляды, их прошлые и нынешние связи, их, так сказать, социальные истоки, их характеры и привычки. Необходимо поднять подшивки старых газет, протоколы заседаний Государственной Думы, справочники «Вся Москва» и «Весь Петербург», архивы охранки, министерства иностранных дел и многие, многие другие архивы, рассмотреть многие побочные данные.
"— Разумеется, — спешил добавить Воронин, — приведенный мною пример — всего лишь примитивная схема. Начнете работать — поймете, как все непросто. Впрочем, если я не ошибаюсь, вам не привыкать копаться в старых документах. Ведь это вы обнаружили в Баку директиву эсеровского ЦК? Здесь вам предстоит почти такая же работа, правда с одним существенным добавлением.
Вот такою общей беседой и был Михаил Донцов введен в курс нового для него дела. Справедливости ради надо сказать, что в ту суровую эпоху новичкам приходилось туго.
Тот факт, что Воронин не открыл никаких профессиональных приемов и методов, не обескуражил Михаила. В Азчека он научился до всего доходить самостоятельно.









