Антология советского детектива-1

Лихан Дауров, запинаясь на каждом слове, пролепетал:

— Меры приняты… Бандиты схвачены… Потом сбежали…

— Сбежали?! Самому захотелось на виселицу, Дерьмо?

— Позвольте, я позову моего заместителя, — бормотал вконец обалделый бургомистр. — Тот в курсе… Детально…

Он вылетел из кабинета и уже через минуту возвратился с человеком среднего роста, средних лет, с ничем не приметным лицом и блеклыми глазами.

— Боже мой! — воскликнул штурмбанфюрер, — Это не магистрат, а какая–то удивительная кунсткамера унтерменшей!

— Вот он! — доложил бургомистр. — Михальский… Он знает!

— Фохусапши, господа! — Михальский приложил к груди правую руку и склонил голову.

— Что он несет? — изумился Функель.

— Это очень специфическое местное приветствие, — пояснила фрейлейн Бергер, — точного перевода не существует.

— А как же его все–таки понимать?"

"— Можно как «счастливого прибытия», можно как «добро пожаловать к нам». Зато хорошо известно, что словом «фохусапши» встречают лишь самых сердечных кунаков, друзей… Возможно, этим приветствием Михальский желал подчеркнуть, что он — наш преданнейший друг.

— Понятно, — сказал штурмбанфюрер. — Только не друг, а слуга! И только слуга. Не больше! Пусть лучше доложит, где бандиты, которые убили офицера и двух солдат.

Выслушав перевод, Михальский напрягся.

— Видите ли, господа, — спокойно ответил он, — это не было убийством в прямом смысле слова.

— То есть как? — вскинулся штурмбанфюрер.

— Это кровная месть, — обстоятельно объяснил Михальский. — Тут такой обычай, еще с дедов — прадедов. Особенно если дело касается женщины и чести рода… А двое солдат во главе с офицером подались к сестрам–красавицам Даухановым. Одну из них попытались изнасиловать тут же, на глазах у старика Дауханова. Тот стал защищать ее, и его проткнули штыком. Сестер обесчестили. Они наложили на себя руки — повесились… Их мужья — Тамирбулат и Димитр — отомстили по обычаю: за три жизни — три жизни. Воспользовались кинжалами. Видите ли, господа, эти кинжалы носят тут испокон веков…

Красочный ответ господина Михальского вызвал неожиданную реакцию ттурмбанфюрера. Эсэсовец, насмешливо поглядывая на Лихана Даурова, обратился к Кристине:

— Фрейлейн Бергер, у вас есть муж, брат или нареченный?

— Нет, я одинока, — ответила она.

— Жаль, а то он имел бы основание, согласно местному обычаю, зарезать нашего бургомистра… Невелика была бы потеря!.. Мне доложили, что убийц задержали на месте преступления. Спросите Михальского, где они?

Ночью проводил допрос сам начальник полиции

Курбанов. Сначала он взял «на проработку» Тамирбулата.

— Как зовут?

— Тамирбулат Дзбоев.

— Твой кинжал?

— Это булат моего рода.

— Ты убил?

— Я отомстил.