Сколько стоит любовь

«Дорогая леди Роттенгейн. Боюсь, я невольно могу стать причиной вашей размолвки с благородным лордом Кэшемом, когда вы узнаете то, что мне донесли мои люди, - писал сэр Джеймс. – Ваш будущий супруг посещает известный в столице бордель, принадлежащий некоей миссис Мандрагор и это истинная правда, так как я лично видел его выходящим из данного заведения. Судьба вынудила меня снова оказаться в столице, и я стал нечаянным свидетелем подобного неприемлемого поведения мужчины, которого вы избрали себе в мужья.

Полагаю, как человек чести, лорд Кэшем не станет отрицать явную истину, если вы спросите его об этом обстоятельстве прямо. И я очень надеюсь, что вы, как особа благоразумная и не лишенная чувства гордости, примите правильное решение относительно вашего выбора спутника жизни. Хочу уверить вас в том, что я умею быть верным и умею любить. А вы кажетесь мне достойной только самого лучшего к вам отношения.

Прошу вас помнить о том, что я все еще готов видеть вас своей законной женой и, надеюсь, что вы примете правильное решение.

Искренне любящий вас, лорд Джеймс Харбор.»"

"Ниже стояла дата, широкая, размашистая подпись и печать с его гербом, как доказательство того, что это послание принадлежит его руке.

Я на миг застыла, а затем смяла письмо, ощутив, как сердце сжалось от горечи.

Нет, умом я, конечно, понимала, что мы с лордом Кэшемом заключили договор и все его ухаживания не более, чем блеф, красивый маскарад. Но неужели он не мог подождать хотя бы немного? Мы еще даже не женаты! А что, если пойдут слухи? Что скажут люди? Что любимая невеста надоела будущему супругу еще до свадьбы?

Я еще сильнее сжала письмо, превращая его в твердый комок бумаги.

Следует сжечь эту мерзость, чтобы никто не увидел и в особенности матушка.

Я подошла к камину и присев, швырнула в него смятый комок, после чего призвала силу и на кончиках пальцев распустилось алым маком живое пламя.

Бумага сгорела за секунды, оставив после себя жалкую горку золы и осадок в моем сердце.

Сама не знаю, почему мне так тошно!

Подняв взор, невольно посмотрела на прекрасные розы, присланные утром Бенедиктом. Подавив в себе безумную мысль выбросить букет из окна, поднялась на ноги и глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться.

Харбор мог и солгать, не так ли, пронеслась в голове яркая мысль, но почти сразу же я отвергла ее, осознавая, что это не ложь. Слухи о лорде Кэшеме оказались правдивы. А чего я, собственно, ждала? Мы еще даже не супруги, и он имеет полное право проводить свое время, как ему вздумается. Сомневаюсь, чтобы Бенедикт был неосторожен. Но вот что делал сам Харбор рядом с борделем, вот что меня сейчас стало интересовать.

И почему он вернулся в столицу? Неужели объявится на свадьбе без приглашения?

Я нервно рассмеялась.