202
0
– Тогда откуда у мальчика такие техники?
– Оттуда же, откуда и у меня, мой генерал, – вновь поклонился Орун. –Благодаря удачи, воли Небес и судьбе, он наткнулся на них в своих странствиях.
– И ты мог бы поклясться в этом мне, Орун?
– Мог бы, мой генерал. Но раньше, чем я порежу свою руку ради этого, я, скорее, обнажу свой меч против тебя, мой генерал. И, наконец, снискал бы себе славу для песен бардов. Убийца Тирана, павший с честью. Мне определенно нравится это название.
– О тебе и так поют песни, Орун. Как же они называются? Пьяный мечник и десять шлюх?
– Песни врут, мой генерал.
Послы и главы аристократии плохо понимали, какими именно были отношения между Императором Морганом и Великим Мечником Оруном.
Один только Агвар, Король Эльфов, был достаточно стар, чтобы застать Оруна и Моргана еще молодыми. И знать, почему каждый из них мечтал увидеть свой меч в глотке другого, но при этом никогда не пытались этого сделать.
Смотреть на Моргана и Оруна это все равно, что наблюдать за двумя львами.
И пощадят боги того, кому не посчастливиться угодить между этими титанами…
– Я бы хотел лично посмотреть на этого молодого воина.
– Вам подать трап, мой генерал? – поклонился Орун.
Только ленивый не заметил бы скрытой насмешки в этих словах.
– Через неделю в моем дворце будет устроен Вишневый Пир в честь Седьмого Неба. Ты, как всегда, будешь там присутствовать.
– Лучше бы я съел ведро навоза, чем провел в твоем дворце, мой генерал, лишнюю минуту.
– Приведи с собой своего ученика, – Морган будто не замечал слов своего… врага? Друга? Слугу? Противника? Подчиненного? Боги и Демоны, для всех вокруг отношения этих двоих были запутанней, чем международная политика Семи Империй. – У меня есть с кем его познакомить.
– Разумеется, мой генерал, – отсалютовал Орун. – Как прикажете. Но не боитесь, что мой ученик сможет что-то отыскать в вашей дочери?
– Ты проследишь, чтобы этого не произошло. Если, конечно, не хочешь, чтобы я лично освеживал твоего щенка.
– Разумеется, мой генерал, разумеется. Ведь сразу после этого я бы лично посадил на кол твоего ненаглядного наследника. Даже если бы это стало последним, что я сделал бы в своей жизни."
"– Ну вот видишь, Великий Мечник, в наших общих интересах, чтобы этот прием прошел как можно тише и спокойней.
– Конечно, мой генерал.
Глаза Оруна, как и Моргана, пылали от едва сдерживаемой ненависти. Наставник Жан, наблюдавший за поведением друга, молчаливо спрашивал у богов и демонов, за что ему подобное наказание.
