196
0
– Тогда, возможно, тебе кажется, что я не в состоянии сам напомнить Оруну о них?
– Конечно же нет, Ваше Императорское Величество!"
"Мысленно Брустр в это время уже видел, как помирает ненавистный ему монстр. Если все пройдет по плану, то уже весной у Империи будет новый правитель. А там, глядишь, и мирный договор с Ласканом удастся подписать.
И если ради этого нужно склониться перед уже почти нелюдской тварью на колени и расстаться с толикой самоуважения, пусть так.
Главное, что не так долго Моргану осталось смотреть на остальных свысока.
А что до Ласкана. Ну и пусть заберут западные королевства и провинции.
Точно так же, как и восточные…
С этими дотационные регионами уже давно пора было расстаться!
– Помни о том, кто твой повелитель, Брустр. А теперь сядь обратно. До конца этого маленького путешествия я не хочу слышать от тебя ни слова.
– Почту за честь, Ваше Императорское Величество, – Брустр несколько раз поднял голову и с силой опустил её на доски. – Прошу прощения за мою дерзость, Ваше Императорское Величество.
Пятясь, он уселся на стул и, не вытирая крови со лба, вновь повернулся к лесу.
Морган смотрел на Брустра все тем же ленивым и скучающим взглядом.
– “Если ты, пес,” – думал Император. – “Думаешь, что я не знаю о вашем мелком заговоре, то ты ошибаешься. Сколько таких было до тебя и сколько будет. Но все вы – лишь мое мимолетное развлечение. Через тысячу лет я не вспомню даже первой буквы твоего имени”.
– Орун, – вслух позвал Морган.
– Да, мой генерал.
– Брустр, несмотря на отсутствие манер, – несмотря на ровный голос, все вокруг смогли оценить юмор ситуации.
– Я помню, мой генерал. Эти техники действительно слишком могущественны и опасны, чтобы передавать их кому попало.
Данный закон уходил корнями глубоко в историю. В тот момент, когда один из Императоров решил обучить такой технике свою возлюбленную.
В итоге та, оказавшись не готова к подобной силе, сошла с ума, убила саму себя, а за компанию утащила к праотцам еще и десятую часть от столицы.
– Ты считаешь этого мальчишку не кем попало? – на этот раз в тоне Моргана прозвучал явный нажим.
– Я бы не осмелился нарушить твой закон, мой генерал, – опять поклонился Орун. – Во всяком случае не до тех пор, пока я бы тебя лично не убил.
Безымянные телохранители, успевшие прийти в себя, мгновенно обнажили оружие. Хотя это и было абсолютно бесполезным жестом. Перед мощью Оруна они выглядели жалкими песчинками.
