219
0
Ни обычного, ни магического.
Ну и ходили слухи, что пилюля Нового Ручья была способна отрастить потерянные конечности адептам, даже Безымянного ранга.
– Спасибо, но все мои органы на месте.
– Ну ладно, – облегченно выдохнул Орун. – Одно дело – ученик мужеложец, с таким еще можно смириться. Но ученик евнух – праотцы засмеялись бы мне в лицо!
– Да иди ты к демонам! – не сдержался Хаджар. – Я думал, что люблю её, ну – по-настоящему. А оказалось, что нет.
Орун засмеялся. Смеялся он долго и заливисто, а потом, резко оборвав смех, на выдохе произнес:
– У неё не было имени.
Хаджар, прежде чем поверить своим ушам, несколько раз моргнул.
– Это как?
Орун, будто приосанившись, как-то даже внешне изменился. Как если бы шкура зверя, в которую он обрядился, вдруг слетела с его плеч и на ружу показался не Орун-Зверь, а Великий Мечник, о котором песен больше, чем звезд на небе.
Былинный герой. Кумир мальчишек, впервые взявших деревянные мечи.
– Это старая история, ученик. Но в такую ночь, пожалуй, можно предаться воспоминаниям. И, пожалуй, будет справедливым, если я награжу твои старания небольшой сказкой о твоем могучем, прекрасном, непревзойденным, удалым в постели и в бою, самым несравненным…
– Можешь ничего не рассказывать – только закрой рот и дай поесть.
Глава 799
– С чего бы начать… – Орун, не размениваясь более на мелочи, оторвал у кабана срау всю ногу. Держа её словно палицу, он смотрел вдаль – на раскинувшийся под плато лес. – Больше двадцати веков уже минуло с тех пор, мой ученик.
Двадцать веков… глядя на Оруна, человека пышущего жизнью, находящегося в самом расцвете сил, порой ничего не стоило забыть, сколько, на самом деле, ему было лет."
"А в такое момент как сейчас, вдруг становилось понятно, что если телом Орун все еще молод и рука его крепка, то душой…
Хаджар видел и такой взгляд.
Он видел его у своего предка, достопочтенного Травеса. Существа, успевшего состариться душой.
– Я был молод, Хаджар. Молод и талантлив. Родившись на задворках Империи, совсем скоро я ощутил в себе силу, с которой никто не мог сравниться. В шесть лет я уже повергал в поединках офицеров армии – истинных адептов. Они были в трое выше меня и в пятеро тяжелее, но не могли угнаться за моим мечом.
Хаджар хотел бы сказать, что понимает Оруна, но не мог. Он уехал из Лидуса раньше, чем смог бы даже в теории завоевать себе славу сильнейшего мечника.
Орун, откусив немного мяса с кабаньей ноги, продолжил свой рассказ:
– К тому моменту я уже жил богато. Мой дом был больше, чем дворец Короля.
