219
0
Без ножа, голой рукой, он схватился за горячее, поджаренное мясо кабана, вырвал шмат весом в несколько кило и швырнул им в Хаджара.
Чтобы поймать “снаряд”, Хаджару пришлось откинуться на камни. Боли, что удивительно, он не почувствовал. Да и вообще – чувствовал себя отменно.
Оглядев себя, Хаджар понял, что кроме десятка новых, жутких шрамов, заменивших ему старые, он, в принципе, выглядит неплохо.
– Как…
– Пилюля Лиственного Покоя, – пояснил Орун. Так же, как и Хаджар, он вырвал кусок плоти. Но если себе он взял мяса с ноги кабана, то Хаджару выдрал со стороны позвоночника.
Хаджар, уже было откусивший от ароматнейшего шмата, так и застыл с куском мяса, не донесенным до рта.
Пилюля Лиственного Покоя! Её стоимость была запредельна. А создать это алхимическое чудо, способное излечить разве что только не абсолютно летальные раны адепта, вплоть до стадии Безымянного, могли только выдающиеся из алхимиков.
Те, кто достиг стадии Пикового Повелителя и при этом обладал Алхимией в Сердце. На весь Дарнас таких было по пальцам одной руки пересчитать.
А уж про реагенты, которые требовались для создания такой пилюли и сложность их обработки и говорить не приходилось.
Лекарство было настолько дорогим, что Хаджар даже сравнительной стоимости не знал.
А Орун использовал две таких пилюли!
– Сп-п-пасибо, – слегка заикаясь, произнес Хаджар.
– Было бы за что, – Орун, не стесняясь, до полных щек набил рот мясом и начал жевать. – У фефя ефе фефь офафлось.
Затем сглотнул, он смачно рыгнул, простучал себя по груди и вырвал очередной шмат.
– Ешь, – он махнул куском в сторону Хаджара.
Орун скорбно покачал головой и вновь начал буквально пожирать кусок кабана. Последний, кстати, дернулся на веретене. Видят Вечерние Звезды, Хаджар надеялся, что это просто немного вертел просел, а не то, что они жарили животное заживо."
"– Этот воробей находился на стадии Первобытного Зверя.
– Будь он древним, я бы оставил тебя подыхать.
– А другой бесполезный кусок дерьма все это время сидел на деревьях.
– О, так ты меня видел?
– Нет, просто надо быть идиотом, чтобы не понять, что ты, проклятый богами садист, наслаждаешься мучениями других.
– Фафить фыть хак фофофая фюха.
– Ладно, – поднял руки Хаджар. – признаю. Ты не садит. А просто свинья. Мама не учила тебя не говорить с набитым ртом?
Орун вновь срыгнул и, по старой привычке, простучал себя по груди.
