219
0
Хаджар забыл о том музыканте, он забыл о небе и мечте, он забыл о музыке. Но каждый раз, когда ему приходилось трудно, когда жизнь висела на волоске, птица Кецаль расправляла свои крылья и дарила ему силу продолжать сражение.
Она была рядом.
Его мечта.
Забытая и погребенная под тьмой забвения, она оставалась ему верна.
Как солнце. Теплое, беспристрастное и равное со всеми. Не важно – молишься ты ему или нет. Оно будет дарить тепло. Не важно – веришь ты в него или нет – оно все равно, после самого темного часа самой темной ночи, подниматься и обласкает твою уставшую и замерзшую душу.
Вездесущее.
Всепрощающее.
Неудивительно, что его, наделяя человеческими чертами, изображали на иконах даже на Земле.
Изображая солнце, люди рисовали мечту.
Слезы высохли на лице Хаджара. Его стоны и вист пробитого легкого обернулись свистом обнаженной стали. Его хрипы – зазвучали боем военных барабанов.
– Не позволю… – прохрипел он.
Он не позволит Богам отнять все это у простых людей.
Хаджар сделал шаг. Его разбитая, сломанная нога, подвернулась и он упал. Но, упав, Хаджар продолжил ползти к краю обрыва.
– Не позволю… – повторил он.
Он не позволит осколку Черного Генерала уничтожить все это ради своей глупой мести.
Цепляясь, оставляя позади себя кровавый шлейф, Хаджар продолжал ползти к обрыву.
– Не позволю…
Он не позволит самому себе вновь забыть о том, кто он есть на самом деле.
Хаджар Дархан… без титулов и званий, без регалий и громких слов, он лишь простой человек. Который, как и миллиарды других, просыпаясь утром, радовался тому, что он вновь может увидеть солнце.
Вспыхнул столп синей, будто лазурное небо, энергии и с обрыва упал не человек, а будто сотканная из энергии, израненная, истекающая кровью птица Кецаль.
Издав пронзительное “Кья” он сделала несколько взмахов. Почти дотянулось до бескрайней синевы небес, но затем камнем рухнула вниз.
Сверкнула белая молния.
Крепкие руки подхватили раненную птицу.
Глава 797
– И как это понимать, достопочтенные стражи?
Хаджар, будто не замечая обнаженного оружия, сделал еще несколько шагов перед. Остановился он только в тот момент, когда ему в грудь уперлись сразу три острия мечей.
– Хаджар Дархан, – вперед вышел, судя по регалиям, сержант корпуса стражей.
Хаджар посмотрел на говорившего. Мужчина средних лет, с уже побитыми сединой волосами и слегка потухшим взглядом.
Скорее всего, он прожил уже больше двадцати веков и его жизнь находилась на своих финальных аккордах.
Хаджар обвел взглядом всех присутствующих. Среди стражей, защищенных весьма красивыми доспехами с волочащимися позади лиловыми плащами, имелись не только мужчины.
