219
0
– Кто-нибудь кроме тебя знает? – деловым тоном, спросил Хаджар.
– Я не успел поделиться своими мыслями с кем-либо.
– Это хорошо… – протянул Морган. – Иначе Дарнас лишился бы сразу нескольких своих гениальных сыновей и дочерей…
Хаджар опять поежился. Он не сомневался, что это была не угроза, а лишь простые мысли, произнесенные вслух.
– Как ты догадался?
– Сердце Ана’Бри. Все началось с него. О местоположении фэйре аристократы должны были узнать от кого-то. И я уверен, что этот кто-то – ваш человек. То же и с гробницей Декатера – ректор оказался лишь посредник между вами и учениками империи.
– Ну и зачем же мне все это? Или ты думаешь, правителю Дарнаса больше заняться нечем, как детей развлекать?
– Вовсе нет, – Хаджар отпил вина. Он до сих пор не был уверен, последнее ли это вино, что он пил в своей жизни или нет. – Вы лишь сплетали свою паутину. Одна нить – фейри, для того чтобы посмотреть кто из аристократов верен вам, а кто себе.
– Аристократы всегда верны, в первую очередь, самим себе, – отмахнулся Морган.
– Вторая – ученики, чтобы схлестнуть между собой наследников родов, –продолжил Хаджар.
– Любой военный советник высмеял бы тебя.
– Проблема военных советников в том, что они редко бывают на фронте. Мне хорошо известно, Ваше Императорское Величество, кто именно правит страной во время и после войны. И делают это не те, кто носят Корону, а кто держит в руках генеральский медальон.
Морган промолчал. Хаджар же понимал, что попал в точку. Крупномасштабная война с Ласканом – неизбежная константа. А во времена таких потрясений слишком часто падают одни Императорские рода, а на их месте возвышаются уже совсем другие.
– К тому же, я уверен, вы прекрасно знаете о всех высокопоставленных чиновниках, которые что-то имеют против и против кого имеете вы. Но если разбираться с каждым по отдельности, то у других могут возникнуть резонные подозрения и они станут осторожнее.
Морган нахмурился.
– Продолжай, – сказал он.
– Поэтому, перед войной, вы решили избавиться от всех, кто мог бы пошатнуть трон в самый неподходящий момент. Вы собрали их всех в одном месте. Обезоружили. Сняли с них броню. А потом, в полной тьме, большинство неугодных погибли.
Почти минуту в лазарете висела тишина, а затем Морган поднял руки.
Хлоп-хлоп-хлоп, зазвенели его аплодисменты.
Хаджар же, лежа на перинах, вслушивался в их ритм, пытаясь понять, звучит ли там похоронный марш или же нет.
– Выздоравливай, щенок Оруна, – Морган поднялся и направился к дверям. –Скоро продолжиться Турнир, а затем начнется война.
