3
0– Тебя ограничивать больше надо, а не потакать прихотям.
– Вот ты и ограничиваешь. Вместо него, – криво усмехнулся парень. – А все-таки?
– Мне нет нужды брать взятки, потому что практика частная и без того платная.
– Даже если бы работал в больнице, не брал бы?"
"– Дело в том, что я занимаюсь консультативной психотерапией, а не клинической. Она заключается в том, что большую часть работы по изменению своего сознания клиент выполняет сам. К сожалению, человеческая психика работает таким образом, что то, куда мы не вкладываем ресурсы, не важно какие, – нами не ценится. Изменить себя, систему психологической защиты, убеждений, отношение к людям, к жизни в целом – очень сложный и ответственный шаг. У абсолютного большинства людей возникает бессознательное сопротивление работе психотерапевта. Тогда-то и вступает в ход самый мощный и действенный мотиватор – деньги. Клиенту банально становится их жалко, это помогает пересилить самого себя, взять свои неврозы под контроль и работать в полную силу. То же самое можно сказать и о врачах в целом. Работать на одном альтруизме можно до поры до времени. Без должной мотивации специалист начинает относиться к своей работе наплевательски, типа «все равно мне не платят».
– Значит, люди своими взятками мотивируют специалиста?
– В некоторых случаях это наследие перестройки. А в глубинке, куда специалисты не хотят ехать, остались одни алкоголики и пенсионеры, народ надеется, что хоть за вознаграждение извилины у врачей начнут работать.
Тогда они даже посмеялись, придя к выводу, что на эту тему можно говорить бесконечно. Приплести сюда политику, добавить горячительного и уйти в запой на неделю. Но как только Макс снимал ремень, все настроение пропадало моментально. В карих глазах крестника появлялись паника и слезы. Для него порка была наказанием. Он даже не пытался найти в боли какие-то иные грани, что, может, и неудивительно: сексуального контекста Макс в их встречи не вносил. Примерно о том же думал и Женя, ожидая прихода крестного. Естественно, он слышал романтические истории про доминантов и их рабынь, которые сами напрашиваются на наказание. Значит, они испытывают удовольствие от боли. Он же не представлял, как боль может стать наслаждением, предпочитая исключительно ласку. Возможно, со стороны Женя и хотел выглядеть независимым и смелым, но на деле никогда бы не стал подвергать свою жизнь опасности. А боль у него ассоциировалась именно с ней. Грубое обращение в любой форме было неприемлемо, да и болевой порог у него низкий. Потому-то он и не хотел быть врачом: видеть, как мучаются люди и, возможно, заставлять их страдать – это не для него. С другой стороны, есть немало способов отгородиться от того, что с ним делал Макс.
