Алька Верник и наследие предков

– А я смею заметить, – снова отвечает ему первый и очень сердитый голос, – что согласно статьи 256/258-25 Устава Коалиции, врач, находясь на своем рабочем месте, во время спасения жизни своих пациентов имеет права отдавать приказы даже самому артлегару!

– Простите, не хотел вас обидеть. Просто волнение… стресс…

– Пройдите в соседний кабинет, я попрошу фаэру Перке вколоть вам успокоительное, – усмехнулся, как я поняла, доктор, подходя к моей кровати.

– В этом нет необходимости, – поспешно отозвался «леденец», – как она, Навир?

– Неужели вспомнил мое имя, Дарин? А я думал мы с тобой на официальный уровень общения перешли, – усмехнулся тот, который врач.

– Брось, просто сказываются волнения последних нескольких суток.

– Да, досталось курсантам. А вам хватило переживаний. Легара Сорга я даже в приказном порядке отправил в релаксационный сон.

– Буйствовал? – оживился Элвэ.

– Не то слово! Отказался покидать зал с медбоксами.

– Настолько серьезные повреждения? – голос тангира был наполнен беспокойством.

– Пареньку пришлось по частям собирать ногу и восстанавливать плечо, а девочке ногу и кисти рук фактически вырастили новые. Обморожение четвертой степени не шутки. Да-с. Досталось им.

– А сейчас? – голос эльфа дрогнул, – как они сейчас?

– С точки зрения анатомической целостности – отлично, но насморк и простуда – это единственные болезни, которые не лечатся, а проходят сами. Так что лежать твоим курсантам здесь еще недельку, принимать витамины и теплое питье.

– Спасибо, Навир, – выдохнул эльф.

– Эта моя работа, а ты тут не присаживайся, а то, как Сорга, прикажу тебя в сон отправить, лечебный! – строго сказал доктор.

– Но это мои курсанты! – воскликнул Элвэ.

– Да-да-да! То-то я смотрю, ты в соседнюю плату, где лежит курсант Погодин, кстати, пришедший в себя, ни разу не заходил! Все около курсанточки трешься. Понимаю… Красивая… – в голосе доктора послышались смешливые нотки, – Вооон! Вон, я сказал! Не вынуждайте меня, тангир Элвэ, принимать не приятные для вас решения. Завтра приходите, навестить ее. Очнется ваша Верник, никуда не денется.

Раздались шаги, звук отъезжающей двери, снова… Когда все стихло, рядом кто-то присел.

– Открывай глаза, героиня, – раздался веселый голос доктора Тавиласа, – приборы показывают, что ты давно уже не спишь. Подслушивать некрасиво, кадет Верник!

Мне стало стыдно, и я открыла глаза. Передо мной сидел эленмарец, облаченный в белоснежный комбинезон и его серые глаза лучились весельем.

– С возвращением на этот свет, принцесса, – улыбнулся мужчина.

– Спасибо, – сипло прошептала в ответ.

Горло словно натерли наждачной бумагой. Я покашляла, пытаясь его прочистить и уменьшить боль, но большого эффекта это не принесло.

– Болит? – спросил доктор.