3
0
– На каждое хорошее слишком уж много порой плохого…
– Зато когда получаешь это хорошее, о плохом почти не вспоминаешь, – и она вновь одарила меня теплой ласкающей улыбкой.
– Не знаю… – протянула я."
"– Аля, слишком много людей, которые тебя любят, это уже не мало. Значит, твоя жизнь не напрасна и еще не закончена. Возвращайся, детка, ты нужна там.
Я хотела сказать ей так много и про деда, про Академию, про кораблики, даже про тангира Элвэ, хотя почему это он должен в моем сне присутствовать!! В этот момент резкая боль пронзила все тело. Застонав, открыла глаза.
Сон продолжался. Я увидела обеспокоенное лицо «леденца», склонившееся надо мной. Теперь вокруг было очень холодно, как на планете Медрик. Тела почти не чувствовала…
– Аля, Алечка… – видимо, не первый раз звал эльф, – очнулась…
Он поднял меня, словно я ничего не весила, куда-то переложил. Поверхность подо мной дрогнула и поехала. Чужие звезды закрутились в хороводе, а надо мной вновь возник тангир Элвэ.
– Потерпи немного, – просто сказал он.
– Стас… – выдохнула я, – живой?
– Он жив, – ответили мне.
– Хорошо… – прошептала, погружаясь в беспамятье.
Глава 28
Ветер в ушах, сердце заходится, подо мной мощная черная спина, поросшая пушистой шерстью, а по бокам – два огромных крыла. От стремительного полета хочется визжать и кричать, восторг переполняет меня.
– Сумрак! Сумрак! – шепчу я, зарываясь пальцами в мягкий мех.
А он стремительно заходит на посадку и ложится, чтобы мне удобнее было спешиться. Горящие глаза на умной, клыкастой морде, словно все понимают, они заглядывают в самую душу, от этого становится теплее и светлее. Зверь легонько, лапой направляет меня туда, где все сияет и ничего не разобрать.
– Пора? – спрашиваю я, глядя на яркий, белый свет, и лайвелл кивает в ответ, – до свидания, Сумрак!!!
Целую пушистую макушку между ушами, увенчанными кисточками и иду… иду туда, где меня точно ждут, где во мне нуждаются, где я нуждаюсь в них…
Просыпаться совсем не хочется, веки, словно налились свинцовой тяжестью. Воде ничего не болит. Все еще не открывая глаз, пытаюсь пошевелить руками и ногами. Двигаются. Чувствую. Тепло. Смутно вспоминаю склоненное над собой встревоженное лицо тангира Элвэ… Или это был только сон… Где я? Но открыть глаза трудно. Трудно и страшно.
– Тангир Элвэ! Что вы опять здесь делаете? – раздается рядом строгий голос.
– Пришел проверить, как тут моя курсантка, тратор Тавилас, – ответил ему до боли знакомый, – и смею заметить, я старше вас по званию.
