Алька Верник и наследие предков

– Не успела, – честно призналась я.

– Ладно, живите пока, – отмахнулся тангир и, уже уходя, добавил, – но правила поведения в Академии каждый из вас сдаст мне лично в ближайшие дни!

Хунька застонала. Пока роботы убирали остатки нашего праздника, мы расположились за соседним столиком. Ребята сходили за дубликатом завтрака и теперь, неспешно переговариваясь, приступили к его поглощению.

– Прости, Аль, что так вышло, – сказала Хунька, – кто же знал, что у них с открытым огнем все так строго. А жаль, я хотела духа вызвать.

Теперь застонала уже я.

– Ну какого духа, Хунь? Духи, они недалеко от останков тела обитают, на Земле, а мы в космосе. И, вообще, прекращай заниматься ерундой, последний раз тебя предупреждаю.

– Она же хотела, как лучше, – встал на защиту подруги Погодин, глядя на поникшую Хуньку.

– Стас! – я грозно посмотрела на притихшего рыцаря, – приклеить преподавателя, подлить ему приворотное зелье, не несанкционированно полетать на инопланетном, неизученном корабле, что я еще забыла?

– А-а-аль, не-е со зла же, – заступился Жорик.

– Ребята, я вас всех очень люблю и уважаю, но нельзя же так! – продолжала буйствовать я, – мы привлекаем слишком много внимания.

И тут, словно подтверждение моих слов, в столовую вошел улыбающийся Фингорм. Он обнимал за плечи симпатичную девушку-тентурийку, и она нисколько не возражала, заглядывая в глаза этому белобрысому дамскому угоднику. Взгляды всей нашей компании переместились туда, и я поняла, что все в курсе очередной Хунькиной выходки.

– Что и требовалось доказать, – сказала, обернувшемуся ко мне Стасу.

– Алька, ну влюбленность у нее, а эленмарец не обращает внимания и крутит со всеми на ее глазах, – зашептал Стас.

– Но так-то зачем? – отозвалась я.

– Согласен, она слегка перегнула палку, но мы же своих не сдаем.

– Не сдаем, – пришлось согласиться мне.

Я посмотрела в сторону автоматов. Увиденное не добавило оптимизма. Красотка Анвен, стреляя глазками, что- то с придыханием говорила тангиру Элвэ, а тот слушал ее с полуулыбкой. Со стороны они смотрелись восхитительно. Настоящая пара, гармоничная и идеальная. Тяжело вздохнула и уткнулась взглядом в тарелку. В этот момент я, как никто, понимала Хуньку.

Фингорм вел себя настолько галантно, так широко улыбался и что-то говорил своей спутнице, которая то и дело сияла или, наоборот, заливалась смущенным румянцем, что мне показалось это подозрительным. Вот так бывает в театре, смотришь на сцену, где актер уж слишком рьяно играет свою роль и хочется крикнуть «Не верю!». Хунька ничего не замечала, украдкой наблюдая за вошедшей парочкой. Усадив свою даму к нам спиной, сам эленмарец сел так, что его очень хорошо было видно от нашего столика. Он словно говорил: «Смотрите! Смотрите на меня.