Александрийское звено

Из левой руки женщины хлестала кровь.

26

Вашингтон, округ Колумбия

Стефани была рада видеть Кассиопею Витт. В последний раз они общались во Французских Пиренеях, где совместно выполняли другое задание.

— Положи ее, и давай убираться отсюда, — сказала Кассиопея.

Стефани встала, и тело Хизер Диксон безвольно повалилось на деревянную скамейку.

— У нее останется уродливый шрам на шее, — проговорила марокканка.

— Плевать мне на это. Она едва не убила меня. Не хочешь рассказать, как ты здесь оказалась?

— Хенрик решил, что тебе может потребоваться помощь. Он пообщался со своими людьми в Вашингтоне, и у него возникло какое-то гадкое чувство.

— Как ты меня нашла?

— Это было несложно.

Стефани не могла не восхититься предусмотрительностью Торвальдсена.

— Напомни мне послать ему поздравительную открытку на Рождество.

— Ему это наверняка понравится, — улыбнулась Кассиопея.

— Какое горькое разочарование! — вздохнула Стефани, указав кивком головы на Диксон. — А я-то считала ее своей подругой.

— В твоей работе подруг не бывает.

— Коттон — в еще большей беде.

— Хенрик считает так же. Он надеется, что ты сможешь помочь.

— В данный момент я сама превратилась в мишень, — откликнулась Стефани.

— Что ставит нас перед новой проблемой.

Американке не понравился тон, которым были произнесены эти слова.

— Мисс Диксон пришла на эту встречу не одна. — Кассиопея мотнула головой в сторону монумента Вашингтона. — За тем холмом стоит машина, а в ней — двое мужчин. И на израильтян они не похожи.

— Саудовцы.

— Вот это номер! Как тебе удалось разозлить стольких людей?

Двое мужчин уже спускались с холма, направляясь в их сторону.

— Нет времени объяснять, — сказала Стефани.

Женщины торопливо пошли прочь. От преследователей их отделяло ярдов пятьдесят — смешная дистанция, если мужчины вздумают стрелять.

— Я надеюсь, ты предусмотрела подобный поворот событий? — осведомилась Стефани.

— Не совсем. Но я умею импровизировать.

Малоун мигом забыл про Адама и, покинув свое укрытие, бросился к лежавшей Пэм. Ее одежда была в уличной пыли. Оглянувшись, он увидел убегающего Адама.

— Ты жива? — спросил он, склонившись над женщиной.

Ее лицо было искажено гримасой боли, правой рукой она зажимала раненое левое плечо.

— Очень больно! — выдавила она сдавленным шепотом.

— Дай мне взглянуть."

"Женщина помотала головой.

— Нет, когда я зажимаю, мне легче.

Малоун принялся отдирать ее правую руку от раны. Глаза женщины расширились от боли и злости.

— Нет!

— Я должен осмотреть рану!

Он не произнес то, что вертелось на языке у обоих: почему она не осталась наверху?

Наконец Пэм сдалась и разжала испачканные кровью пальцы.