3
0На Западный берег.
— Но это же глупо, Джордж!
— Возможно. Однако я знал, что ты придешь.
— Рад за тебя. Лично я этого не знал и не собирался приходить.
Взгляд Хаддада стал напряженным и сосредоточенным.
— Ты многому меня научил. Я помню все твои уроки и до последнего дня старался неотступно следовать им. В том числе и относительно того, как сберечь самое важное. — Только что звеневший голос палестинца стал глухим и безжизненным.
— Сначала ты должен был позвонить мне.
Хаддад покачал головой.
— Это был мой долг по отношению к Хранителю, которого я застрелил.
— Какое редкое животное! — сказал Адам. — Палестинец, обладающий совестью!
— И израильтянин — в роли наемного убийцы, — парировал Хаддад. — Но все мы такие, какие есть.
Мозг Малоуна мысленно перебирал варианты действий. Ведь надо было что-то предпринять! Но, словно прочитав мысли друга, Хаддад предостерег его словами:
— Ты сделал все, что мог. По крайней мере на сегодняшний день. Присмотри за ней, — кивнул он в сторону Пэм.
— Коттон, ты не можешь позволить им вот так просто взять и убить его! — с отчаянием в голосе прошептала Пэм.
— Зато он может, — с ноткой горечи проговорил Хаддад и, обращаясь к Адаму, спросил: — Будет ли мне позволено прочитать последнюю молитву?
Израильтянин слегка развел руками.
— Разве могу я отказать человеку в столь благочестивой просьбе! Прошу вас.
Хаддад подошел к одному из стоявших вдоль стены комодов и вновь повернулся к Адаму.
— Здесь у меня лежит подушка, на которую во время молитвы я преклоняю колени. Можно мне взять ее?
Адам пожал плечами.
Хаддад медленно выдвинул ящик и обеими руками вынул из него подушку малинового цвета.
Малоун, словно во сне, видел, как подушка вдруг начала падать на пол, а правая рука Хаддада пошла вверх, крепко сжимая пистолет.
Стефани ждала ответа на свой вопрос.
— Хаддад представляет собой угрозу для безопасности Израиля, — сказала Диксон. — Он был опасен для нас пять лет назад и продолжает оставаться таковым сегодня.
— Не потрудишься ли объяснить?
— Почему ты не спросишь об этом своих соотечественников-американцев, представляющих различные властные структуры?
Стефани хотелось уйти от этой темы, но она все же решила быть честной:
— Мнения разделились.
— И в каком лагере находишься ты?
— Мой бывший агент попал в беду. Я должна ему помочь.
— Коттон Малоун. Знаю. Но он отдавал себе отчет, во что ввязывается, когда прятал Хаддада.
— Зато его сын — ни при чем.
Диксон пожала плечами.
— Несколько моих друзей погибли от рук террористов.
— Звучит немного ханжески, тебе не кажется?
— Не кажется. Палестинцы не оставляют нам выбора в том, как вести себя по отношению к ним.
