Алан. Скажи, что ты моя…

Она говорила, у меня склонность к гуманитарным наукам, легко они мне даются…

– Учись, Бэллочка, не для оценок учись, для себя… Девушка, много читающая и знающая литературу, да еще и способная пару слов к месту сказать на английском, в цене золота нынче… Я вот это все время своей Райке говорю, да ей как об стенку горохом…

– Зачем здесь мне это, тетя Вера… Вы же видите, как ко мне относятся…

– Земля большая, Бэллочка… И круглая, –  говорила она и многозначительно смотрела вдаль.

Да, большая и круглая… Я только потом до конца поняла значение ее слов… Много лет после…

Так и получилось, что Вера Павловна иногда со мной занималась. Дала мне хороший самоучитель, советовала находить в интернете и смотреть на английском фильмы, слушать песни и стараться улавливать смысл… И литературу я поглощала полками… Любила уходить в вымышленный мир книг из школьной библиотеки, отстраняясь от реальности…

Вот только мои занятия едва ли придали мне больше очков в глазах потенциальных работодателей сейчас. Всем им были важны только дипломы и корочки, которых у меня не было… Только лишь выпускник школы не мог рассчитывать на какие – то заоблачные доходы и прекрасные вакансии, даже если и обладал нужными навыками…

Я шла по позднеосенней промозглой Москве, кутаясь в огромный шарф, и все думала –  думала, что же делать дальше, как нам с Райкой здесь осесть, жуть как не хотелось возвращаться обратно… Не сейчас, когда огни большого города зажглись в душе… Все приезжие меня поймут. Это особенное чувство. Ноги сами завели меня в маникюрную студию с вывеской о том, что требуются сотрудники. Наверное, это был знак, не иначе…

– Готова на любую работу, –  отрапортовала я бодро менеджеру."

"Конечно, никакого маникюра и педикюра я делать не умела. Стоять на входе за стойкой и отвечать на звонки меня почему – то тоже не взяли. В итоге вручили ведро с водой, швабру и тряпку. Сказали –  посмотрят, как я работаю, по истечении испытательного месяца решат –  справляюсь или нет, берут или прощаются со мной. Но все равно будут платить в течение всего периода –  исправно, каждый день… Такая у них была система –  подневная оплата. Последнее слово стало для меня решающим… Слово «оплата» пролилось на уши сладким бальзамом надежды и веры в то, что все не так ужасно….

Я старалась. Очень. Если что – то я и умела хорошо делать, так это мыть полы… Годы материнской выправки научили… Так у меня появилась первая работа в Москве. И мне было дико гордо и приятно за себя, что в сумке завелись пусть и небольшие, но деньги, которые я могла теперь принести в наш с Райкой общак.