1
0И как она это терпит? Я же вижу, она читает это все… Но только мило улыбается, иногда отвечает на вопросы, если они приличные. А если нет – просто игнорирует. Делает вид, что ей не обидно, что какая – то мразь пишет ей уже пятый раз «покажи п…ду»…
«Мальчики, как вам моя музыка?» – спрашивает на английском. Теперь улыбаюсь я. У нее акцент, довольно сильный, и в то же время, он ее только украшает. Да и говорит она довольно бегло, бойко. Интересно…
Только теперь прислушиваюсь к тому, что на заднем фоне у нее какая – то классика…
Пальцы тянутся к клавишам. И я, стуча сердцем, пишу свое первое сообщение в вебкаме…
– Красиво. Это что?
Снова улыбка. Ее глаза загораются. Или мне это только кажется… Есть ощущение, что она испытывает облегчение, что, наконец, задан приличный вопрос, за который можно зацепиться…
– Это Шопен… Мой любимый композитор… Он ассоциируется у меня с морем, весной, лесом… А у Вас?
А у меня теперь он будет ассоциироваться с ней. Всегда…
Красивая… Какая же красивая улыбка. Чистая… Не отсюда… Не из этой помойки в виде сотен окошек с девицами без души, которые готовы себя продать за поганые донаты (прим. – вознаграждение на сервисах веб – кам моделям).
– Ты любишь классику? – сам усмехаюсь себе, что пишу ей на английском, хотя мы спокойно могли бы не выпендриваться и разговаривать на русском, но сейчас это было бы неосмотрительно, отпугнуло бы ее.
– Обожаю… – Отвечает искренне. – Она успокаивает. И воодушевляет… Даже когда совсем плохо, слушаешь и понимаешь, что есть надежда на завтра…
– А что еще любишь?
Бэлла, то есть Свити, прикусывает губку, отчего мой член болезненно дергается в штанах. Думает…
– Ммм. Люблю рисовать. Очень. Карандашом. Или углем…
– Нарисуй мой член… – вылезает очередное поганое сообщение от какого – то юзера.
Я ругаюсь вслух и быстро пытаюсь разобраться, что делать. Пару кликов – и зову ее в приватный чат. Просто для того, чтобы все эти уроды не писали ей гадостей…
На экране высвечивается новое окно, и теперь больше нет всех этих тупых сообщений извращенцев. Зато есть мой голос. Я не включаю камеру. Не хочу, чтобы она узнала меня и смущалась. Но поговорить с ней хочу…
– Привет, – выходит хрипло. Потому что я взволнован и чертовски возбужден…
Глава 4
Алан
Я проснулся с очень странным, противоречивым ощущением на душе, списывая головную боль на такие характерные для ранней осени в Чехии тяжелые свинцовые облака за окном, явившие комнате свой мрачный лик, стоило мне только раздвинуть плотные шторы.
Развернулся, снова плюхнулся в постель. Во сколько я лег? В 3 – 4 часа ночи? Не помню… Сколько мы с ней проболтали? Тоже толком не помню. Наверное, можно понять, если посмотреть последние списания с карты.
