Аккорд

Некоторое время мы оба не произносим ни слова, пытаясь привести в порядок сердцебиение, дыхание, мысли. Наконец я нахожу в себе силы выйти из Джес и стянуть презерватив. Она приподнимается на локте и пристально смотрит на меня своими светлыми, как льдинка, глазами.

– Приятно быть у тебя первой, – усмехаясь, произносит она.

Улыбаюсь:

– Мы кончили одновременно.

– Ничего подобного, – смеется она, и я притягиваю ее обратно к себе, чтобы поцеловать. Лениво раздвигаю ее губы и касаюсь языка своим, медленно кружу, ласкаю. Ощущаю, как ее тело дрожит от моих прикосновений, и поглаживаю спину, наслаждаясь нежной кожей.

– Какая ты вкусная, – шепчу ей в губы, а затем отстраняюсь. – Чан наверняка совсем остыл.

Она ложится на мою грудь, упираясь подбородком на свою ладонь, и издает смешок:

– Не страшно, нам теперь не помешает охладиться. Но все равно возьми с собой презерватив. – Опускает взгляд на мой возбужденный член, прикусывает губу и добавляет: – Парочку.

Провожу рукой по ее шелковистым светлым волосам, убирая прядь за ухо, и широко улыбаюсь, глядя в похотливые глаза.

– Детка, мне нужно еще немного времени. Мой член не терминатор, прости.

– У тебя же все еще стоит, – негодует она, и я усмехаюсь. – И ты же скулил, что шестнадцать дней провел без секса.

– Где мой диплом святого?

Она закатывает глаза.

– У меня не было секса два года, – неожиданно произносит Джесси, и я от удивления вскидываю брови. – И мне не дали за это диплом святого, значит, и тебе пока рано, – пытается отшутиться она.

Притягиваю ее к себе и быстро касаюсь ее губ своими.

– Два года?

– Два года, – выдыхает она.

Касаюсь большим пальцем ее нижней губы, а затем провожу ладонью по щеке, поглаживая скулу.

– Но… этот хреносос что, слепой?

Джесс усмехается:

– Не называй его так.

– Гребаный Рикпик не трахал тебя два года, Джесси. Как мне его называть?

– Давай не будем говорить о том, кто меня трахал до тебя, ладно?

Киваю. Не очень-то и хотелось обсуждать этого мудака. В голову сразу же лезут мысли о том, как она была с ним, и меня прям воротит от этого. Понимаю, что и сам не девственник. И вряд ли бы ей понравилось, если бы мы обсуждали всех тех женщин, с которыми спал я.

Мы лежим молча, слушая, как тлеют поленья в камине. Сквозь открытое окно до нас доносится шум листьев, трепещущих на ветру. Целую Джесси в макушку, вдыхая сладкий запах ирисок, и поглаживаю ладонью ее силуэт.

– О чем ты думаешь? – тихо интересуется она.

– О том, как хочу вылизать тебя.

Джес выпрямляется на руках, а затем пихает меня в плечо:

– Ну какой же ты осел!

– Почему? – смеюсь я.

– Потому что все вокруг такое романтичное: приглушенный свет, камин, запах хвои. А ты со своим сексом!"

"Она садится и складывает руки на груди.

Улыбаюсь.