Академия моей любви

В надетом виде они уплотнялись, подгонялись под размер носителя (к счастью, в формате свободного облегания, а не трико), образовывали на ногах утолщения подошв. А свисающая с капюшона вуаль становилась чем-то вроде стекла на мотоциклетном шлеме.

В целом вид получался фантастический и забавный – хоть сейчас высадку на Марсе разыгрывай.

Девчонки-космонавтки выпорхнули из шатра, а мы остались.

Кори потянулась к пуговицам своей куртки, а я покачала головой.

– Ты чего? – удивилась подруга. – Это же шестой класс – они от всего защищают. От холода тоже.

– А если утром они от нас слиняют, как те кружки? – поделилась я опасениями.

 – Мне как-то не хочется вдруг очутиться перед всеми в одном белье. Так что предлагаю поверх своей одежды натягивать.

– Логично! – согласилась Кори. – Жарко всё равно не будет, перегрев в этих костюмах тоже исключён.

Мы даже обувь снимать не стали. Хотя мне очень хотелось. Но что-то подсказывало, что с магистра Уврима вполне станется заставить шагать босиком до самой академии.

Когда мы с Кори выбрались из палатки, уже совсем стемнело и все разбрелись по своим делам.

И собрались значительно позже, у костра, на котором, в большом котле, сварили банальную кашу с вяленым мясом.

Мы, наконец-то, все перезнакомились и разговорились. В частности, мне рассказали, что в утреннем чае, похоже, была трава, ослабляющая контроль над эмоциями. И что издёвками и бесконечным повторением одного и того же, Уврим пытался выявить всех, кто знает неположенное. Ведь так хотелось утереть нос гадкому преподу. Нарушителям грозили сканирование знаний, частичная блокировка памяти и отработка провинности на благо академии.

Я нашла такой подход несколько странным.

Ведь им должно быть выгодно, чтобы мы знали как можно больше. Разве нет?

Было вкусно, весело и беззаботно. Мы даже песни погорланили. И спать расползлись далеко за полночь.

Чтобы совсем скоро быть разбуженными истошным ""Подъём!""

– А? Что? – спросонок я вообще не могла сообразить, где я, и что происходит.

– Что случилось? – спросила Майра, высунувшись из палатки.

– Тревога! – пробасил Толлин, чей низкий голос совсем не соответствовал тщедушной наружности. – У некромантов на практике охранный контур слетел, и мертвяки по лесу разбежались.

– Чего? – хором выпалили я, Коризана и Ольта. Остатки сна как ураганом снесло.

– Того! – парень едва на визг не сорвался. – Поднимайтесь и думайте, чем защищаться до утра будете!

И он убежал дальше с воплями про тревогу и подъём. А мы остались. С большими круглыми от страха глазами и одной общей мыслью – я слышала её очень отчётливо – а может ну её, эту боевую магию?!"

"ГЛАВА 18"

"– По лесу бродят мертвяки, – после долгой шокированной паузы повторила я.