Академия моей любви

Но с недавних пор ситуация изменилась.

– С недавних – это с каких? – не пожелала уняться я. – Про особ королевской крови мне говорили буквально вчера.

Зёбер подарил новую улыбку, а до меня вдруг дошло. Он приехал из-за меня? Серьёзно? Впрочем, стоп. Я всё-таки не понимаю!

– Ваше высочество, а вы на каком курсе? – задала новый вопрос я.

– Ринабелла, давайте без титулов? – отозвался бело-чёрно-полосатый.

– Тогда, если можно, просто Рина.

Оуэн благодушно кивнул.

Замечать Кори он по-прежнему не желал, и ситуация становилась всё более некультурной. Логично, что я взяла на себя роль миротворца.

– Оуэн, позвольте представить вам мою подругу, – я взяла Коризану за плечи и подвинула вперёд.

Девушка всё так же стояла между нами, загораживая меня от этого типа, и даже сейчас расслабляться не спешила. Зато зейновский кузен оказался достаточно умён для того, чтобы сообразить – если ругаться с Кори, то и со мною дружбы не получится.

В итоге прозвучало:

– Очень приятно! – и принц протянул боевичке руку.

Видеть лицо Коризаны я не могла, но даже от затылка повеяло шоком. Она очень медленно протянула когтистую ладонь Оуэну, и тот запечатлел поцелуй.

После этого мы отправились в столовую. Кори притихла и шла рядом, а Оуэн наоборот распушил хвост и принялся вещать.

Оказалось, он учится на третьем курсе, на факультете Зелий. Минувшие два года Оуэн находился на домашнем обучении и заглядывал в этот замок лишь во время сессии, потому что:

– А зачем? Мне, как представителю королевской семьи, гораздо проще учиться дома, ведь кроме учёбы у меня множество обязанностей. Я должен появляться на приёмах, вникать в дела управления государством, участвовать в дебатах, встречаться с репортёрами, когда необходимы мои комментарии по событиям или новым законам.

– Но? – выслушав всё это, подтолкнула я.

Была мысль, что Оуэн заглянул на пару часов, но интуиция шептала об обратном.

– Но потом я подумал о точке приложения усилий, – заявил собеседник, важно надув щёки. – Знаете, Рина, в нашей семье всегда ценилась склонность к многозадачности, однако последние исследования показывают, что многозадачность – это не очень хорошо.

Пауза, и он продолжил:

– Концентрируясь на одном деле, мы становимся эффективнее! А у меня и зелья, и учёба, связанная с государством, и политика… Не слишком ли много? При том, что мне всего-то девятнадцать лет!

Звучало разумно, но на последней фразе я всё-таки закусила губу – уж слишком Оуэн стал в этот миг пафосным.

– Последние две недели я раздумывал о том, чтобы сфокусироваться на зельях в ближайшие годы. Но отказ от домашнего обучения казался… несколько нерациональным и даже странным.