6
0
Ну, была не была! Пожелав себе удачи, я попыталась отправить через щупальце требование быть максимально честным и задала вопрос:
– Оуэн, ты кому-то рассказал о Кори?
– Пока нет! – с предвкушающей улыбкой отозвался он. – Всё зависит от тебя, Риночка!
""С отцом завтра свяжусь"", продублировал этот двуличный гад мысленно.
Ах так?! Ну держись! Но сперва… Мне вдруг вспомнилось, что не только секрет подруги был темой той, подслушанной, беседы. И Кира я утром обидела ни за что…
– А про Кирейна рассказал?
– Ты о чём? – нахмурился принц.
– Об ауре вожака!
– Ах это! – физиономию Зёбера изрядно перекосило.
Ага, то есть кольцо Живой лес конфисковал. Блин, а если эта побрякушка и от меня защитит?
План трещал по швам, но другого не было.
""И собака эта своё ещё получит!"" – это было уже не вслух и очень злобно.
Тормозить больше было нельзя. И я решила начать с Кира.
""Забудь! – послала через ментальное щупальце: – Это совсем не важно!""
– Что забыть? – вслух отозвался Оуэн.
– Просто забудь, – так же голосом ответила я, дублируя просьбу мысленным приказом. – Кирейн не хотел ничего плохого и воздействовал на тебя не специально, поэтому нужно просто забыть.
– Забыть… – эхом повторил Зёбер. Взгляд его стал каким-то рассеянным, а рука, всё ещё державшая мою, – холодной, почти ледяной.
– И Кори ничего особенного не рассказывала, – вкрадчиво продолжила я, осторожно высвободив ладонь.
– Не рассказывала?! – с некоторым сомнением переспросил Оуэн.
Похоже, воспоминания об откровениях подруги были слишком значимы, слишком глубоко засели под полосатой шевелюрой, чтобы их можно было просто стереть. А если не уничтожать, а перекрыть чем-то не менее важным?
– Мы просто говорили с ней о том, что ты мне нравишься, – ровным тихим голосом, подражая гипнотизёрам из фильмов, внушала я.
– Правда?
– Конечно! Ты же не такой наглый и бесцеремонный, как Зейн. Ты вежливый, обходительный, чуткий…
– Чуткий…
– Да, именно такой! И если будешь терпеливым и скромным, я обязательно в тебя влюблюсь.
– Влюблюсь?
– Конечно!
Я до одури боялась, что Оуэн притворяется и вдруг вскочит со скамейки и демонически расхохочется на весь парк. Или – ещё хуже – заорёт что-нибудь про ментальную магию и запулит в меня огненным шаром. Или – самое скверное – с воплями побежит жаловаться ректору. Но он молчал и смотрел в никуда, всё больше бледнея.
– А теперь иди и не вспоминай об этой встрече. Ты позвал, но я не смогла прийти, хотя очень хотела.
