1
0Что, если кто-нибудь все-таки услышит? — на всякий случай напомнила я. Но чемоданчик снова вывернул все на свой лад.
— Тогда нас точно выпустят! — довольно заявил он, и принялся меня уговаривать, — Ну давай же, Лиара! Ты же и сама скучаешь по песням, я знаю! Когда еще выпадет такой удачный шанс?
Он был прав. Риск был незначительным, а может его и не было вовсе, но все же меня одолевали сомнения. Я не из тех, кто имеет право на ошибку.
Если кто-нибудь узнает о том, что тетушка все эти годы укрывала в своем доме гиану, ее обвинят в предательстве и отправят в тюрьму, а то и вовсе казнят... Но пока я была без сознания, чемоданчик так шумел, что будь в этой башне еще хоть одна живая душа — нас бы давно выпустили...
— Хорошо, — я сдалась и посмотрела в окно, — Но только одну песню...
Сделав глубокий вдох, я запела. Слова на давно забытом языке полились медленной лирической мелодией от самого сердца, улетая далеко-далеко ввысь, к лунному свету, и растворяясь в нем без остатка.
Я вложила в песню не только чувства, но и частичку силы, прогоняющую все тревоги и печали. И это стало моей ошибкой.
Будь все иначе, я бы услышала шаги, и увидела, как распахнулась дверь, а за ней на пороге аудитории удивленно замерли три старшекурсника. Но я пела, и в тот момент другого мира для меня попросту не существовало. А когда все закончилось, и пришло осознание того, что произошло, я схватила чемоданчик, и, обогнув магов по дуге, выбежала из аудитории.
— Постой! Кто ты?.."
"Вслед мне неслись слова одного из них, но я не останавливалась. До самой комнаты я не переставала бежать, не заботясь о том, что меня могли увидеть и другие.
Лишь захлопнув дверь, я закрылась в ванной и позволила себе расплакаться, не обращая внимания на то, как скребется и стучит с той стороны чемоданчик.
— Лиара, брось! Открой дверь... Они не знают ничего, кроме того, что ты хорошо поешь... Мы же в академии... Никто не станет искать здесь гиану...
Глубоко в душе я понимала что он прав. После той страшной охоты все в королевстве были уверены в том, что на наших землях больше не осталось гиан. Все они, как и моя мать, были уничтожены. Но перед своей смертью ей каким-то чудом удалось спасти меня. Отдать меня на воспитание женщины, которая родила мертвого ребенка, и выдать его за меня, чтобы ее дочь больше не искали.
И все же я не могла успокоиться.
Я обещала тетушке, что не стану использовать эту силу, ради нашего же блага, и так легко нарушила свое слово. На минуту поверила в то, что если немного ослабить бдительность, ничего не произойдет...
