10
0
— Тогда выпей вишнёвой настойки, она почти компот, специально для тебя взял, — кивнул он на бокал, и я чуточку пригубила, чтобы не обижать, он ведь старался.
Но надо признаться, что мне понравилось. Такой насыщенный вишнёвый вкус и какая-то приправа, от которой чуть щипало язык, что придавало напитку пикантности.
Не стала ставить бокал обратно, а отпивала по чуточке, пытаясь распробовать, и смотрела на демона.
— Ну как? — спросил он.
— Очень интересный вкус.
— Так и думал, что ты оценишь.
Мы ещё какое-то время просидели за столом, а потом демон вдруг пересел в кресло у камина, я даже и не обратила внимание на это, так как давно привыкла к молчаливым передвижениям лорда-мага.
Однако через минуту почувствовала, что он смотрит на меня, и обернулась.
— Ты идёшь? — спросил он.
— Куда? — не поняла я.
— Ко мне, конечно.
Честно признаться, не поняла, зачем идти к нему, но привыкла ходить за ним хвостом, поэтому поднялась и подошла. Даже бокал с собой захватила.
Демон же, стоило приблизиться к нему, подхватил меня и посадил к себе на колени, прикрыв ноги пледом и обняв двумя руками. Сам же уставился на пламя и замер.
Я осмотрела свой халат, но на меня не пролилось ни капли.
Покосилась на демона, но он, как всегда, пояснять свои поступки не собирался, а спорить нет сил, поэтому я опять сделал глоточек.
— Как думаешь, меня не отчислят за систематические пропадания из академии?
— Нет, я уже тебе говорил. С администрацией я согласовал этот вопрос, а сюда никто не приходит проверять наше наличие, так что для всех мы в столице, но занимаемся расследованиями. Ты моя ученица, поэтому со мной.
— Ах да, я же ученица. Мне бы ещё нагнать все пропущенные темы по основному курсу, — вздохнула я. — Декан будет недовольна.
— Переживёт, а ты нагонишь, вот завтра и начнёшь, — сказал демон.
Иногда было жутко смотреть на него, он мог не моргать очень долго, будто застывал. У меня от этого глаза начинали чесаться.
Больше мы ничего не говорили, и когда я допила, то просто поставила бокал на пол у кресла, а голову положила демону на плечо, так как стала потихоньку засыпать.
Только тогда он поднял меня и понёс в спальню. Уложив меня, устроился сам и подтянув к себе поближе, вдруг стал целовать пальчики на моей руке. Он то прикусывал подушечки, то целовал, в одной ему понятной последовательности.
От таких действий приятные мурашки разбегались по руке, и я понимала, что лучше бы его остановить, но в то же время не хотелось, ведь приятно же.
— Что ты делаешь? — не выдержала я.
— Спи. Я не умею петь колыбельные, так что помогаю расслабиться как могу, — тихо отозвался он.
Не знаю, как ему сказать, но не все части моего тела расслаблялись от этой не колыбельной.
— Может, не надо? — робко предложила я. — Сама засну.
