1
0
— Значит переформулируй причину.
— Пользуясь тем, что госпожа слишком добра и не знает многих норм и правил поведения раба, я позволяю себе их нарушать. Очень часто позволяю… Госпожа..
— Ты раскаиваешься?
— Да… — тихо, еле слышно. Потом более уверенно: — Да, госпожа.
— Умница.
— А теперь пойдем в комнату для наказаний и выберем там вместе инструмент, да?
Вилайди кинул панически-испуганный взгляд на Айрин, потом выдохнул:
— Да, госпожа.
В комнате женщина попросила Вилайди медленно внимательно осмотреть полки. А сама так же внимательно следила за лицом юноши.
— Среди этих инструментов нет нужного, да?
— Да, госпожа, — голос Вилайди начал слегка дрожать, дыхание сбиваться. Медитативная отстраненность явно покидала его.
— Хорошо. Так какого инструмента здесь нет?
Вилайди испуганно сжался, и снова начал напоминать того забитого потерянного звереныша, которого только что привезли из борделя.
— Пожалуйста, госпожа…
— Ты ведь знаешь правила? Сопротивление и капризы увеличивают наказание.
— Да, госпожа. Простите, госпожа. Стек-фаллос, госпожа, — юноша снова вошел в состояние ""меня здесь нет, лишь только тело"".
— Хорошо. Скажи мне, какие у тебя взаимоотношения с Эйнри?
— Он мой Верхний…
— Неправильный ответ. Я спросила про другое.
— Он… Он…
— Ты его любишь?
— Да, госпожа.
Эйнри закрыл глаза и сжал кулаки, губы его шевелились… Он считал вслух, чтобы успокоиться и достичь необходимого состояния отстраненности. Потому что уже понял, что будет дальше.
— Сейчас я буду при тебе наказывать стеком Эйнри, а ты будешь на это смотреть.
Вся концентрация слетела с мальчишки в одну секунду…
— Госпожа, пожалуйста…
— Что делают с наказанием капризы?
— Увеличивают его.
— И так мы имеем наказание стеком, увеличенное в два раза, а потом еще раз увеличенное в два раза. Айрин, какое минимальное количество движений стеком должен получить раб за нарушение правил поведения?
— Я не очень хорошо помню… По-моему, десять, да?
— Да. Умножаем десять на два и потом еще на два. Получаем… Сколько мы получаем, Вилайди?
— Сорок, госпожа, — у Вилайди было такое лицо, что девушка для себя четко решила спрятать все колющие и режущие предметы из зоны его доступа на ближайшие дня три.
— Умница. Эйнри, подойди ко мне. Разденься. С тобой мы знакомы уже давно, так что давай сразу приступим к наказанию. Подойди еще ближе. Развернись лицом к госпоже и любовнику. Ты ведь тоже к нему неравнодушен, верно? Значит вас можно называть любовниками? Не кивай!
— Да, госпожа, неравнодушен. Можно называть любовниками.
Войти в стадию полной отстраненности у Эйнри не получалось. Мешал стек-фаллос, которым водили по его телу. Нежно, лаская. Вилайди следил за этими движениями, как загипнотизированный кролик.
