1
0
— Я с трех лет танцевать любил, госпожа. А в лагере меня обучать всерьез начали. А мне можно вам вопросы позадавать, госпожа?
— Конечно, солнышко. Задавать — можешь. — И снова перекрестились две пары глаз с невинными взглядами из под заичьих ушек.
Так, мило болтая, они и уснули. А проснувшийся утром Айк увидел рядом с собой идеальную картинку, прямо хоть плачь от умиления, только ему, почему-то, рвать и метать захотелось.
Обойдя кровать, парень ощутимо пнул Рэйни в тот бок, к которому не прижималась свернувшаяся калачиком Кэйтайриона.
— Ты же вроде вчера не танцевал, кузнечик откормленный! Ненавижу, тля! Что ты здесь делаешь?!
— Сначала твой храп слушал, потом с госпожой болтал, потом спал, теперь на тебя, бычара паленая, любуюсь, а что?
Кэйт встрепенулась и, поднявшись на локтях, оценила расстановку сил. Ее любимец нависал над ехидно щурившимся спросонья Рэйем, а тот, хоть и ощутимо напрягся, но вскакивать и вставать в стойку для намечающейся безобразной драки не спешил. Может наивно надеясь на благоразумие Айкейнури, а может здраво оценивая свои силы. Ведь именно сейчас, против взбешенного и действительно чем-то смахивающего на быка Айка, он категорически проигрывает.
— А ну оба замолчали быстро, мальчики! Рэй, солнышко, иди к себе. Спасибо что не дал мне поскучать этой ночью! — зубовный скрежет Айкейнури, после этой фразы, по звуку напоминал царапание камнем по железу.
— А с тобой мы сейчас, как свои люди, считаться будем!
Рэй понятливо свалил, но, обернувшись в дверях, продемонстрировал средний палец более незадачливому сопернику.
Айкейнури чуть не кинулся выписать наглой роже по роже, но увидев взгляд своей госпожи, понял, что опять облажался, и надо срочно спасать положение. Ему же повезло сказочно, и Кэйтайриона не выставила ему ""счет"" вчера. И, тля! если бы он сейчас не изображал Ойтейлу, возможно госпожа совсем не стала бы сердиться. Конечно, кому же приятно просыпаться под звуки перебранки? Слегка забылся… Может прикинуться, что не выветрился из бестолковой башки вчерашний угарный дым? — с тоской подумал Айк.
Много раз он вот так позволял себе вспышки ревности, только это было по отношению к Шайну и Эйну. А они, каким-то непостижимым образом, имели влияние на Кэйт, и она прощала ему эти выходки. Но тут он просчитался. Рэйни не оказывал на Кэйтайриону ""положительного"" влияния, чтобы быстро пригасить фитилек недовольства госпожи или направить его в мирное русло. С одной стороны, и слава тебе, Матерь Сущего! А с другой… Вот ведь тля….!
— Госпожа, доброе утро? — нерешительно поднял он виноватый взгляд на хмурящуюся девушку, внимательно следящую за сменой мимики его лица, на котором, видимо, уже отразились все промелькнувшие мысли.
— Это ты меня спрашиваешь? — хмыкнула Кэйт.
