1
0— Я, правда, просто хочу поболтать. Мы же раньше никогда не разговаривали с тобой нормально. А мне очень многое с тобой хотелось бы обсудить.
— Мне тоже… Многое… Давай поболтаем. Сегодня, кстати, единственная ночь в году, когда будет видно вторую звезду созвездия Матери. Не хочешь посмотреть? Я каждый год смотрю просто… Что-то типа традиции.
— Традиции, это хорошо. У меня на веранде есть телескоп…
— Настоящий?! — глаза парня заблестели мальчишечьим восторгом.
— Конечно настоящий! Вот видишь, ты так давно… — Кэйтайриона замолкла, погрустнев на мгновение, не договорив фразы, но тут же снова с энтузиазмом заулыбалась:
— Моя звездочка упорхнула… Вот, решила, вдруг разгляжу новую…
— Кэйт, прости… — блеск в глазах слегка стерся, от чувства вины, но тут же засветился с удвоенной силой. — Для этого не обязательно смотреть в небо, родная!
— Хочешь сказать, лучше заглянуть с утра под пальму? — девушка усмехнулась, очередной раз подумав, что все же придется поставить там диванчик.
— Да, там, за листьями, очень ярко сияет любопытным носом новая звездочка. Разве нет? Я бы, на твоем месте, там диван поставил. Этот любопытный нос блестел из под пальмы каждое утро, еще когда я у тебя жил, а уж сейчас он там вообще должен был гнездо свить и обжиться.
— Я тоже думаю насчет дивана, идея хороша! — засмеялась Кэйт. — К тому же, знаешь, в последнее время, у меня здесь многие засветились…
— Трудный выбор? — сочувственно спросил Эйн, сразу подумав про старшего из пары любимцев жены.
— Да нет… Хотя, да… трудный… Шайн… Я не знаю, что мне с ним делать… Если бы не он, не они… Я не знаю, смогла бы смириться…
— Кэйт, они оба прекрасны, но Шайн… К сожалению, он будет еще большим вызовом обществу, чем я.
— Да в том-то и дело… Мама и так злится, что я объявила мораторий на моих любимчиков…
— И на их любимчиков тоже? — иронично поддел Эйн.
Кэйт кивнула, опустив голову, чтобы скрыть смущенную улыбку.
— Ты — Старшая госпожа в Доме.
— Только я, в отличие от Айрин, воспитана на Венге… — вздохнула она, — мне трудно принять окончательное решение наперекор матери.
— Время еще есть, я уверен, ты что-нибудь придумаешь. В конце концов, если получится все-таки провести Закон в Совете… Там же осталось всего несколько пунктов, по которым есть разногласия.
— Я надеюсь…
— Но я всегда готов буду тебя поддержать, во всем, ты же знаешь?!
— Знаю… Точнее, я очень на это надеюсь, впрочем, Эйн… Ты же прекрасно понимаешь, что это взаимно, милый?
— Спасибо, родная, — Эйн, уже давно сидевший рядом с женой, нежно обнял ее и прижался губами к виску, а потом, скрывая смущение за наглой интонацией, спросил: — Ну так и что у нас с Айкейнури?"
"— С Айком проще, чем с Шайни, но я очень боюсь, что он не вынесет такой чести.
