1
0Гейн старался изо всех сил, но даже осознание того, что теперь его ждут совсем другие игры в комнате мамочки Кэйтайрионы, не могли пригасить праздничную иллюминацию в светящихся шальным блеском глазах. Полное ощущение, что парень находится под воздействием вейджэ…
Девушка чуть не стонала — от голода уже подводило желудок. Но выпускать Гейна в таком сияющем виде, когда в коридоре его встретят, голодные, как она, и расстроенные, оттого что их выставили за дверь, Шайн и Айк, как-то не хотелось. Шайнэ, как обычно, все поймет, но Айки… ее ревнивый любимый… Ох… Шипеть и ёрничать будет до самого вечера. А ведь днем приедет Айрин с Эйнри. Да уж, этот День Рождения ей тогда точно будет долго аукаться.
Почему-то сегодня не хотелось даже мизерных конфликтов… Хватит с нее любимой мамочки.
Кэйт уже даже собралась рассердиться и предложить Гейну поиграть по-другому, подготовиться и размяться. Но, наконец-то, парень почти справился с непосильной задачей и постарался придать себе соответствующий вид, ожидающего скорой казни. И, теперь, было похоже, что она просто утешала его перед тем, как отправить на экзекуцию к жаждущей мести родительнице.
Выпроводив Гейна, Кэйтайриона тут же махнула рукой парням, которые привычно облюбовали любимое место, под пальмой. И, невольно, отметила, что сюда, наверное, стоит перенести один из диванчиков. Пост номер один, рядом с ее комнатой, теперь, с подачи Айка, редко пустовал. Можно подумать, во всем доме больше нет мест, где можно с пользой для души провести время в ожидании, пока она выпроводит очередного приглашенного на аудиенцию в свою спальню.
Зайдя в комнату, Айкейнури, даже не скрывая своего жадного любопытства, бросил взгляд на идеально заправленную кровать. Ноздри парня хищно трепетали, в надежде уловить то, что ускальзывает от визуального восприятия. Вряд ли он хотел удостовериться, что его госпожа утешала Гейнийляша сексом, скорее наоборот, ведь на высказывание претензий у него, все равно, не было никаких прав.
Унюхал он что-то или нет, Кэйт выяснять не стала, кивнула Шайну присоединиться, и строго взглянув на Айка, велела перестать изображать Ойтейлу, благо теперь все имели представление, о чем идет речь. Иначе, если он не хочет, как белый человек, разделить с ней трапезу, будет изображать сервировочный столик.
Видимо, Шайн тоже как-то намекнул, чтобы Айк перестал вести себя, как последний кретин, потому что младший раб злобно зыркнув на старшего, смиренно опустился у ног своей госпожи на колени и виновато потерся лицом о ее животик, выпрашивая ласку."
"Вот в чем Кэйт не могла отказать этому паршивцу, так в такой малости.
