1
0А ведь она приказала ему лежать и подыхать, собаке! Но нет, с этой инопланетной девчонкой все рабы посходили с ума и не слушаются абсолютно! Неужто пошел к ней?! Или к Сабине…? Надо бежать отсюда… Быстро. К Вейтийлане… Она, конечно, будет ругаться и обзовет ее дурой — потерять такого осведомителя в стане врага, конечно она расстроится. Но на улицу то не выбросит? Скорее…
— Сэйверайла, дорогая, куда-то торопишься?
Женщина даже не успела обернуться на знакомый ненавистный голос Старшей госпожи своего Дома, как ее подмял под себя ураган по имени Эйнри.
— Простите, госпожа, но мне будет спокойнее, если вы будете мило беседовать с ней связанной. Можете потом меня наказать за оскорбление женщины…
— Спасибо, любимый. Обязательно потом накажу. А теперь приведи сюда Сабину, пожалуйста. Ну а мы, пока, мило побеседуем с родственницей, — от голоса Айрин у Сэйверайлы мурашки пошли по коже, от страха и от злости. Злости и на себя, дуру, по привычке решившей, что ее приказа лежать рабу будет достаточно, и злости на эту инопланетную дрянь, из-за которой в головах зверьков все перемешалось и они абсолютно обнаглели.
— Расскажи-ка мне, милая, в подробностях, что вы с Вейтийланой задумали…
Конечно, Райла так сразу и кинулась все рассказывать… Сначала, женщины мило обменивались колкостями и любезностями, но потом, когда к ним присоединились Сабина и Эйнри, разговор становился все более и более интересным.
Через час в комнату вошли четыре девушки из Гвардии, забрали плюющуюся ядом Сэйверайлу и удалились.
За окнами была темная-темная ночь, все три планетки-солнца спрятались и освещали другую половину Венги. А ночного светила-спутника, типа земной Луны, у планеты не было. Только яркие огни Венгсити, Космопорта и звезды, сверкающие в ночном небе.
Девушка, практически повиснув на брате, пошла спать… На половине пути Эйн, улыбаясь, взял сестру на руки и, прижав к себе как можно крепче, понес ее, уже почти заснувшую, на кровать, к детям и мужу.
Потом пошел вниз, навестить Эйтайрэ. Рядом с ним сидела Сабина, читающая с планшета какую-то книгу.
— Госпожа? Как он?
— Нормально. Я отослала всех твоих парней на ночь, но, где-то часов в шесть, пришли кого-нибудь сменить меня…
Эйн кивнул, почти в изумлении отмечая про себя, как у парня заботливо поправлено одеяло, а на тумбочке стоит наполовину выпитый стакан отвара, который Хозяйка бережет только для крайних случаев. А уж сам факт ночного дежурства вообще говорит о слишком многом… Но, при этом, за целых семь лет, что Эйт здесь, в гареме (а любимчиком Сабины он стал чуть ли не с первых же дней), она не надела на него ни браслета, ни даже серьги-метки.
— Ты что-то хочешь спросить, Эйн?
— Нет, госпожа, простите…
Не его это дело… И, поклонившись, Эйнри отправился к себе в комнату.
