1
0Она не сможет ему навредить, и все что она делает — это только ему во благо, не зря же она его Богиня?
И, наконец, доверие полностью победило. Он расслабился окончательно, позволив телу отзываться на ласки и количество рук начало уменьшаться. Шайн испуганно дернулся, но тут же пришло понимание, что руки любимой по-прежнему здесь, и снова позволил себе наслаждаться игрой. И вот их снова только две, и наконец госпожа стягивает с него маску, целует в губы и шепчет ему, довольная: ""Ты справился, мой родной! Какой ты молодец, ты справился!"".
Но Шайнэйлиер мог пока лишь жмуриться и глупо улыбаться в ответ, не в силах произнести ни слова благодарности. Очертания девушки все еще расплывались — мягкий приглушенный свет резал глаза, привыкшие к кромешной темноте… И только этот завораживающий шепот, незримой ниточкой привязывающий его к реальности, тянул за собой, заставляя выныривать из сладкого небытия…
Единственное, что он в эти минуты совершенно четко осознавал — абсолютное счастье бывает. И ему удалось снова испытать это… Жизнь прекрасна…
— Богиня… Моя Богиня, — закрыв глаза и начав наконец отвечать на поцелуи, прошептал парень…
* * *— Шайн, перечисли еще раз достоинства своей своей Богини! — с просительной интонацией, кокетливо мурлыкнула Кэйт.
— Вы самая очаровательная и прекрасная женщина на свете… Но…
— Но??? Может, без ""но"", — скривилась девушка, состроив жалобную мордашку.
— Нет, моя очаровательная, добрая и справедливая госпожа, — нагло польстил жулик, — я все-таки вынужден указать вам..
— Шайнэ… я же только что была Богиней!!! — возмутилась Кэйт, пытаясь нахмуриться снова, но, увы, не получалось, губы кривила улыбка, а на душе было тепло и радостно от того, что Шайн больше не колол ее взглядом.
— Ну, нет предела совершенству, — обезоруживающе улыбнулся парень, — вы вольны принимать любое решение, только не стоило трогать Ягодку.
Кэйтайриона вопросительно выгнула бровь.
— Никки. Айк зовет его Ягодкой… Это о чем-нибудь вам говорит, госпожа? Если бы не Никки, Айкейнури давно свихнулся бы с тоски. Только благодаря тому, что удерживает иллюзию собственной необходимости кому-то кроме вас, он еще более менее вменяем… И это здорово облегчает ответственность Гейна, которому иначе пришлось бы составлять график дежурств.
— Нет… Шайнэ… — ошарашенно проглотила признание Кэйтайриона. — Ты сейчас говорил об Айке?
— Да, моя госпожа, — серьезно кивнул парень.
— О моем… О нашем Айкейнури? — поправилась девушка.
— Именно, он у нас и у ВАС, — выделил голосом последнее слово Шайн, — один такой, единственный неповторимый.
