1
0Теперь он понимал и Айки, и Нэйя, и Шайна, которые, побывав у девушки, теперь ходили, как зачарованные — их Старшая госпожа каким-то совершенно невероятным образом подсаживала на зависимость от нее, привязывала к себе, заставляла мечтать о новой аудиенции буквально за один визит… А ведь с ним-то она ничего такого не делала… Просто то, к чему их готовили в Джордане, Кэйтайриона исполняла, замешивая боль и нежность ровно в тех пропорциях, как они любили… Дарила ему это, словно угадав самые тайные эротические желания… И когда, наблюдая за его реакцией, госпожа добавляла все больше и больше нежности, а потом прошептала: ""Какой же ты ласковый мальчик, оказывается…"", внутри него произошел просто взрыв наслаждения.
Опомнился он, пребывая в легком дурмане и покорно исполняя ее прихоти, лишь увидев на пороге встревоженного Шайна, посмевшего прийти без приглашения.
Хотелось бухнуться в ножки госпожи и отпроситься, хоть на пять минут, просто сбегать и убедиться самому, что с Айки все в порядке, но Шайн, словно почувствовав, что он готов на безрассудный поступок, вцепился в плечо, слегка сжав, и помотал головой, заставив протрезветь — ""Нет"".
Никки чуть не всхлипнул. Он появился здесь чуть позже того времени, когда в гареме происходили грандиозные перемены, но и до него дошли слухи о том, что Шайнэ на себе испытал все прелести особой расположенности госпожи. И, видимо, он лучше знает, до какого предела можно наглеть с просьбами. Поэтому парень безропотно прикрыл глаза и сосредоточился на любимом процессе…
Когда удовлетворенная зрелищем, раскрасневшаяся от возбуждения и довольная Кэйт разрешила Никки уйти, Шайн быстро заправил свое достоинство в штаны, вместо того, чтобы воспользоваться ее возбужденным состоянием и готовностью продолжить практиковаться с ним уже самой, показать, чему ""научилась"".
— Шайнэ, в чем дело? — нахмурилась Кэйт.
— Я не узнаю вас, госпожа.
— Ты в чем-то обвиняешь меня, Шайн?! — изумилась такой наглости девушка, только вот внутри уже заворочалось привычное ощущение раскаяния, особенно под таким вот колючим взглядом парня, обычно источавшего лишь любовь и безграничное восхищение, позволяя купаться в сиянии теплых лучей его обожания… И это разочарование и недовольство, словно на нее так надеялись, а она подвела, были очень обидными…
Вот тля! Она первой опустила глаза, чувствуя, как вспыхнули щеки и кончики ушей…
— Как я смею, госпожа?! Что вы… — он не хамил, но вот эти едкие нотки с оттенком горечи… Как же стыдно…
— Ладно, говори, что не так на этот раз, — обиженно надулась Кэйт. — И нечего на меня смотреть так, словно ты меня осуждаешь!
— Я могу высказаться или прилично, или доходчиво… — уточнил раб. — И уж конечно не смею вас осуждать, моя Богиня.
