1
0
Рэйнийляш изумленно посмотрел на него, потом перевел еще не совсем прояснившийся взгляд в сторону трех распаленных фурий:
— Когда госпожи ругаются, рабам лучше находится подальше, разве ты не знаешь основное правило выживания?
— Они из-за тебя ругаются, к слову, — строго глянул на Рэйни Дэйниш, которого озвученная парнем позиция сильно удивила, хотя еще несколько лет назад он, наверное, именно так бы и поступил.
Разнимать женщин было как-то надо, только вот как? Дэйниш и Эйн переглянулись, дружно попросили защиты у Матери Всего Сущего и, подскочив сзади каждый к своей жене, обняв их за талии, оттащили в разные стороны.
Младшая Ийссайхайрт выглядела очень непрезентабельно. Злая, с всклокоченными волосами, мечущая искры из глаз. При этом взывать к справедливости было невозможно, именно она воспользовалась чужим рабом без разрешения. Кидаться снова в драку тоже не хотелось, особенно теперь, когда рядом с каждой из противниц стояло по высокому сильному мужчине и на их лицах было явно написано, что на данный момент они имели в… все правила Кодекса. Когда к каждой паре подошло еще по два, Вейтийлана предпочла гордо удалится. Правда со сломанным каблуком, порванным платьем и птичьем гнездом на голове проделать это было довольно сложно.
— Тля-а! — высказалась ей вслед Кэйтайриона, достойная жена своего мужа.
Эйнри не удержался и поцеловал воинственную девушку в плечо. Потом подмигнул сестре, которая тоже метала вслед младшей Ийссайхайрт зеленые молнии, и кивнул в сторону выхода, состроив умоляюще-просительную моську.
Айрин выдохнула, расправила платье и пошагала в сторону двери, а все остальные быстро двинулись за ней.
Но в коридоре девушки столкнулись со Старшей и Младшей госпожами Первого Дома, как раз направляющимися в сторону всеобщего веселья.
— Вайнгойрт? Маргойлин? Что же вы так рано нас покидаете? Еще даже не выставили угощение… — голос Старшей госпожи сочился ядом и медом одновременно.
— Простите, Первая госпожа Венги, но мы лучше поедим дома, неожиданно столько дел появилось… К тому же у меня там маленькие дети…
— У тебя — да, дорогая, но у твоей подруги детей нет… Пусть хоть она останется с нами?
Младшая госпожа под шумок добралась до тела Дэйниша и, нежно проведя коготочками ему по бедрам, тихо прошептала: ""Мы с тобой тогда не доиграли, помнишь? Может, сейчас ты будешь посговорчивее?"". Дэйниш, только пришедший в себя после Мийрийнивы, мог только тихо застыть и закрыть глаза.
— Вообще-то он по-прежнему чужой муж, госпожа, — преданно улыбнулся юной наследнице Эйн. Та строго посмотрела на обнаглевшего раба, посмевшего заговорить с ней без разрешения, но Эйнри был сама покорность, и, к тому же, он был абсолютно прав.
