1
0
Лучше бы ему этого не видеть — почти невменяемый Эйн, которого, видимо, достало все: и сборище женщин с чужими рабами в их доме, и это излишнее внимание к его персоне, и вечер рядом с Кэйтайрионой, и ее ласка, унизительная для его гордости и самолюбия… И в особенности — любимчик жены, которому он наконец-то попытался вправить мозги, судя по всклоченным волосам и взбудораженному виду обоих.
Лекарь, вкативший Эйнри успокоительного, уверял, что голова Айка не пострадала, так как визуальных повреждений нет. Правда, Шайн сильно сомневался насчет отсутствия повреждений тайных, причем, полученных уже давно, похоже, травма при рождении… Не стоило его привозить. Лучше бы госпожа взяла любого другого, потому что не надо быть провидцем, чтобы предсказать — этим все и закончится. Айкейнури клинический идиот. Устроить такое в чужом доме, на вечеринке, тля!
Шайн с удовольствием сам бы отымел этого долбоеба за то, что так подвел госпожу. Ей и так было не слишком сладко, все-таки после болезни высидеть весь вечер, стараясь казаться жизнерадостной и веселой. Но госпожа Вайнгойрт затеяла масштабную игру, а их Кэйт должна была ее поддержать. Если в результате этого им удастся склонить на свою сторону хотя бы треть знакомых — и то уже огромная заслуга в облегчении участи гаремных рабов… А эти два… все испортили! И надо же им было попасться на глаза госпоже Альцейкан! Она не потерпит слишком прытких ""звериков"" и, разумеется, будет голосовать против послаблений.
Айку, естественно было вовсе не до вселенских планов. Сейчас его конкретно занимало лишь одно — вымолить у любимой прощение, потому что сам себя он уже подставил и наказал так, что хуже и не придумаешь.
Но отчаяния на лице Айкейнури, молча умолявшего о снисхождении, девушка даже не заметила, потому что была сосредоточена на своих переживаниях, и с грустью и виной посматривала на Эйна. Это не прибавило Айку энтузиазма по поводу предстоящего, зато кажется, в мозгах у него что-то снова переклинило. И если бы мог испепелять его полный ненависти взгляд на соперника, то спалил бы Эйнри дотла. Охуительное будет соитие — один до бесчувствия накачан лекарствами, а второй собственным тестостероном.
Шайн мучительно думал, что можно предпринять, но в абсолютно пустой башке билось только то, что госпожа расстроена, и как, и чем теперь ее утешить? Бедная девочка!
Сейчас она вовсе не была Богиней, сейчас Шайнэ ощущал щемящее чувство необходимости защитить ее от всего этого кошмара. Ведь не просто рабы из ее гарема, а любимые мужчины будут унижены прилюдно. Поддерживая беседу о вечеринке и здоровье детишек, она даже старалась улыбаться, но ее лицо напоминало скорее маску, на которой улыбались лишь губы, и от этого делалось еще страшнее.
