1
0Так и продолжавший вибрировать внутри анфаллос с торчащим, словно дрожащий хвостик, краешком между ягодиц вызывал забавную ассоциацию, напоминая игривого щенка, возбужденно приготовившегося броситься на добычу.
Но девушка лишь поморщилась, поспешив отвернуться — бессмысленное унижение неприятно.
А Эйлиорине в последнее время нравилось забавляться именно с такими, которые у самой Кэйт вызывали что-то среднее между жалостью и брезгливостью. Упругий рельеф мышц тренированного тела Эйнри занимал в ее мыслях призовое место, а на эти жалкие подобия мужчин смотреть было противно.
Кэйтайриона и раньше не сильно расширяла круг допущенных к телу рабов, чуть ли не с самого детства настроившись на Эйна. Он ей нравился даже когда был совсем мальчишкой, и так горько и обидно было сознавать, что приезд Айрин оборвал последнюю надежду. Ведь если бы та настолько сильно не привязалась к брату, Сабину, наверное, можно было бы уговорить, чтобы она продала его в мужья.
Как хорошо, что заключен бессрочный контракт. Кэйт не собиралась менять мужа. Отцом ее дочери обязательно должен стать именно он! В крайнем случае, возьмет себе еще одного…
Девушка давно не заглядывала в гарем, время от времени призывая лишь Айка. Беременность, потом время после родов, когда любимый постоянно находился при ней, послушно отрабатывая то, что она разрешила быть рядом с сыном. Надо отдать должное Айрин, которая, видимо, скрепя сердце, дала добро — муж безропотно выполнял все ее прихоти. Только вот Айкейнури совсем загрустил…
Айк… Он практически не уступал Эйну ни в росте, ни в телосложении, почти… Если закрыть глаза…
Айкейнури сам по себе считался одним из лучших приобретений Дома Маргойлин. Мама решила ""подсластить пилюлю"", когда сообщала, что Сабина отказалась продавать Эйнри даже в качестве мужа, ссылаясь на то, что Кэйт следует подрасти. Девушка с трудом смогла привыкнуть к этой новости и мама правильно рассчитала, подсунув новую игрушку — именно он стал чаще других выбираем юной наследницей. Парню доставалось и боли, и ласки. Правда, боли — гораздо чаще, словно это раб был виноват в том, что его сделали заменой идеалу.
Поначалу, когда Кэйтайриона, как послушная девочка, не могла высказывать претензии матери, чтобы ее не упрекнули в непочтительности, и злилась на Эйна, и на Айрин, и на себя заодно, Айкейнури доставалось как следует, и по окончании сеанса его ""употребления"" приходилось щедро смазывать пострадавшие места маслом иши… А юная госпожа, стремясь выпустить наружу собственную боль от бессилия что-либо изменить, изо дня в день отрабатывала на нем все приемы ломки и подчинения, которым их обучали в Лагере.
