1
0А обаяшка задницу прячет. Если бы ты сразу его, ну, хотя бы на уровне подсознания, трахнул, то реагировал бы на него как на младшего, а ты реагируешь, как на равного. Кто ты, а кто обаяшка, ну, сам подумай?!
Дэйн решил последовать совету друга и правда подумать. Он — отец наследницы, выше уже не прыгнуть. Верхняя ступень. Мимоза… Мимоза — это слабость госпожи. И на самом деле парень и правда плохо выглядит. И… Чего он, и правда, так распсиховался? Вроде уже решил все для себя. Ну, уедет госпожа на две недели, с кормлением они без нее выкрутятся, немного молока оставит сейчас, еще пришлет с пассажирским рейсовым… Кретин он нервный. К кому ревновать надумал? К мимозе! Вот позорище…
* * *Айрин было очень стыдно перед ребятами. Правда, очень стыдно… Особенно перед Дэйном. Он вылетел после ее разговора с Мийлийяшем, хлопнув дверью так, что полусонные дети расплакались. Пока она металась между тремя малышами, пытаясь их успокоить, бежать догонять волчонка было уже поздно. Когда ввалился удивленно-озадаченный Лейхио: ""Меня тут прислали помочь вам с детьми. Вы уж простите, но я никогда такого злого Дэйна не видел, госпожа. Что у вас тут творится?!"", Айрин не выдержала и расплакалась… Начала, всхлипывая, объяснять. Лейхио очень внимательно выслушал, сидя у Айрин в ногах и положив голову ей на колени. Потом поставил диагноз: ""И этот мальчишка совсем обнаглел!"".
Девушка снова расплакалась. Ставить сейчас Дэйниша на место ей не хотелось. По сути он был миллион раз прав. Но когда перед глазами снова вставало лицо Мийя… С ним там явно что-то происходит. Она должна всего лишь съездить и убедиться… Хотя кого она хочет обмануть? Просто соскучилась по парню, вот и все. Их как будто связало невидимой нитью что-то, и теперь она чувствует, когда ему плохо. Она чувствует Эйна, чувствует волчонка, абсолютно не чувствует, но ей очень дорог Лейхио. С Мийлийяшем все так же и совсем по-другому. Больше всего это похоже на ее связь с детьми. Когда у Азари ночью разболелся животик и девушка тоже сразу проснулась, буквально чувствуя сама эту боль. Не сопереживая, а ощущая как свою собственную. И сейчас там, далеко, Мий страдает. И ей от этого плохо… Очень плохо! Настолько, что она готова бросить детей, мужа, брата и лететь пять дней, только чтобы обнять, поцеловать, успокоить… И вернуться обратно.
— Лей, почему такое происходит с нами?!"
"— Вы планомерно привязывали его к себе. Хорошей такой, надежной цепью. А блок, чтобы защитить себя, не поставили. Поэтому связь получилась обоюдной. Вот вы парнишек, которых наказывали в Джордане, вспоминаете?
Айрин задумалась…
— Нет, представляешь? Думала, сниться по ночам будут, как кошмарный сон, но почти забыла уже, даже лица.
— Потому что подготовились и блок поставили.
