1
0
Сразу будет понятно, что у нее в гареме мирная, дружественная атмосфера.
Черная дыра им всем навстречу!! Что же все так сложно-то?!
* * *— Ма-ать сущего, что же так темно-то?!
— Тихо ты, госпожу разбудишь! Она потом расстроится и ругаться будет… Тикусйо! Губу же больно, зараза! Не лезь ко мне, маньяк! Вилайди разбудишь… Тля, ты сегодня уже был в моей заднице…
— Так это суррогатом, а сейчас все исключительно мое…
— Ты мне там все до мяса разделал, гад! И теперь туда пальцы еще… Тварь!
— Ну давай же, давай… Подыши мне в ухо, как ты умеешь… Давай! У тебя же уже стоит, я чувствую!
— Тикусйо! Ты га-ад! Больно же! Губу хоть не трожь! Не-ет…
— У тебя кровь пошла… Дай слижу…
— Маньяк!
— Где-то здесь в тумбочке масло иши лежало, надо найти и…
— Включайте свет, мальчики.
Тишина. Две пары виноватых глаз смотрят в сторону кровати…
— Простите, госпожа! Мы не хотели… А где малек?!
— Ждет тебя в вашей комнате. Ты же обещал сегодня быть с ним…
Эйнри покраснел, опустил виновато глаза.
— Я тогда пойду к нему, да, госпожа?
— Нет. Сначала я хочу с вами двумя поговорить. Серьезно.
Парни переглянулись, грустно вздохнули…
— Мы будем только общаться. Раз вы против…
— Я еще ничего не сказала, Дэйниш. Я не против. Меня беспокоит то, что страдает Вилайди.
Эйнри задумчиво пинал ногой угол ковра. Дэйн, тяжело дыша, потому что гасил остатки возбуждения, закусив губу, смотрел в одну точку и накручивал себя до состояния ""я, кретин, во всем один виноват…""
— То есть, вы мне не можете предложить решение проблемы, когда вы продолжаете общаться, и Вил при этом не страдает? Эйнри, ты его любишь или наигрался уже?
— Госпожа! Малек… Я… Он… Вы не поймете…
— А ты постарайся объяснить.
— Малек — он нежный, ласковый. Ему цветы, сладкое с рук, за ушком почесать, от кошмаров ночных спрятать.
— И ты от этого устал?
— Да нет же! Я… Мне иногда разрядка нужна. Я с вами ласковый, с ним ласковый, с госпожой Кэйтайрионой ласковый. А я не такой! Не всегда такой. Мне иногда хочется… А малек сейчас уже не поймет…
— Ты даже не предлагал ни разу! — в дверях стоял заплаканный и злой Вилайди. — Тебя на нем перемкнуло и все.
— Ты видел, как я его беру?!
— Да!!!
— И ты думаешь, я смогу взять тебя так же?
Вил сначала молодым петушком гордо выпрямился, чтобы сказать ""Да!"", потом задумался, очевидно, представил, и тихо, еле слышно: ""Нет"".
— Все! Я хочу спать, а не устраивать разбор полетов в ночи… — Эйнри, обняв Вилайди, уже почти вышел, но вдруг вернулся.
