1
0
— Ползти на коленях надо, избалованный щенок! — и Сабина влепила ему пощечину, со всего размаха. Потом руки юноши она привязала к кровати той же веревкой, которая до этого уже использовалась для фиксации наложника. Эйн позволял делать с собой все, что Сабина считала нужным. Лишь когда его руки были подняты вверх и туго перетянуты, он сильно закусил губу и обреченно вздохнул.
— Я положила на стол учебники старой госпожи, полистайте их в свободное время. Спокойной ночи, госпожа! Приятных сновидений!
Когда дверь за Сабиной закрылась, Айрин подошла и присела рядом с братом.
— Ну и зачем тебе понадобилось хлопать дверью?
— Так получилось, госпожа, — прошептал он, отвернувшись к стене и смотря в пол.
— То есть, на самом деле ты не хотел хлопать дверью?
— Нет, госпожа, не хотел… Я хотел просто тихо уйти в спортивный зал и разнести там все, что можно.
— Неужели ты ревнуешь?!
— Раб? Свою госпожу? О нет… Мне просто горько, обидно и я ничего не понимаю. Но это мои трудности и я не имел права так откровенно демонстрировать свои переживания.
— Что именно ты не понимаешь?
Нежно, за волосы челки, повернув голову юноши к себе.
— Почему госпожа выбрала Сайни?
— Потому что он мой наложник. Раб в моем гареме. Логично?
— Простите меня, госпожа…
— Понятно. Не логично. Хорошо, в каком именно месте случилось расхождение между нашими представлениями о случившемся?
— Простите, госпожа?
— Почему я не имела права выбрать себе раба из гарема и спокойно его использовать?
— Это я не имел права хлопать дверью, госпожа. Простите меня…
— Вот ведь как у тебя по кругу песню… Хорошо, поставим вопрос по-другому. Почему, когда я выбрала этого несчастного наложника, тебе стало обидно?
— Он не несчастный, раз вы его выбрали! — возмущенный взгляд глаза в глаза, и тут же снова парень начал изучать пол. А потом прошептал, с тяжким вздохом:
— Я опять сорвался, госпожа! Простите…
— Повторяю свой вопрос!!!
— Потому что… посмел надеяться… что вы захотите использовать меня… а когда вы пошли выбирать раба в гареме, подумал, что не соответствую вашим вкусам… хотя я обычно хорошо чувствую, когда женщине нравится мое тело… а когда вы выбрали Сайни… я… ничего не понял совсем… но это, конечно, не давало мне права… и вообще это не мое дело, понимать ваше поведение… простите меня…
С каждым словом голос все тише и тише, голова все ниже и ниже. Но на последних словах снова глаза в глаза и во взгляде такая детская обида от непонимания происходящего.
— Так, уже легче… Но песню надо сменить срочно. Я тебя прощаю и совершенно не сержусь за этот хлопок дверью. В конечном счете, ты не бил посуду, не ломал мебель, не кричал грубые слова, а всего лишь чуть сильнее хлопнул дверью, чем положено.
