1
0
— Эйн, там в коридоре, когда Дэйниш вдруг резко перестал смеяться, как ты думаешь, это было похоже на срыв? Я вот смотрю сейчас на него и мне не по себе делается…
— Ну, я был бы последним гадом, если бы попробовал вас удержать возле себя, сказав что все нормально. И ведь я даже ревновать к нему всерьез сейчас не могу. Забирайте его и идите спать. Я завтра утром приду, мне понравилось вас будить, — Эйнри поцеловал девушку на прощание и прижал к себе посильнее Вилайди, сидевшего у него с другого боку.
— Волчонок, пойдем спать?
Дэйниш оторвал от подушек голову и посмотрел на Айрин мутным взглядом. Потом в глазах начало проявляться сознание, через секунду юноша встал, чуть покачнулся, и девушке пришлось приобнять его, чтобы тот не упал.
— Пойдем спать, волчонок…
— Нет, госпожа. Я пойду к себе в комнату, пожалуйста…
— Дэйниш, у нас все время как-то не складывается. То я под вейжэ, то ты обкурился какой-то гадостью. Но ты же не сбежал от меня, правильно? Почему ты думаешь, что я сейчас оставлю тебя в таком состоянии?
— Потому что так правильнее, — парень посмотрел Айрин в глаза, потом отвел взгляд в сторону. — Мне сейчас надо побыть одному, пожалуйста!
— Тебе плохо, это видно, но именно поэтому мы идем с тобой на одну кровать, хочешь — в твою комнату, хочешь — в мою.
— То есть, если я скажу, что мы идем в мою комнату и закрою дверь на замок, вы все равно согласитесь?
— Да.
— А ваш…
— Волчонок! Не разочаровывай меня сценой ревности, хорошо?
— Госпожа! Я не ревную…
— Да? А так похоже! Ревновать можно по-разному, волчонок. Эйнри ревнует как собственник, ты же шантажируешь с позиции жертвы.
Дэйниш снова посмотрел девушке в глаза, потом отвел взгляд, покраснел и закусил губу.
— Тикусйо! Я кретин, простите! Пойдемте к вам в комнату…
Перед уходом Дэйниш глотнул стоящий на столе настой, очевидно отрезвляющий, потому что ясности в его глазах стало несколько больше.
В дверях комнаты Айрин парень замешкался, но девушка дернула его за руку и затащила внутрь.
— Даже боюсь оставлять тебя здесь, пока буду принимать душ… Сбежишь еще. Так что раздевайся, пойдем под душ вместе. (Дэйн испуганно сглотнул). Это не страшно, волчонок. Я тебя не съем. Ну улыбнись же, золотко!
— Тогда уж уголечек, золотко — это не ко мне, — Дэйниш честно попытался улыбнуться, но улыбка получилась очень грустной.
— Обижаешь! Золотко и волчонок — это только ты. У остальных другие прозвища. Я не страдаю от недостатка воображения, поверь мне. А теперь раздевайся и под душ. Быстро!
Как не странно, но под душем они действительно просто помылись. Ну, почти просто.
