0
0Внезапно он отнял руку и посмотрел на меня: пьяный взгляд с поволокой, и еще один мощный разряд по нервам, как подтверждение его темной власти над моим телом. Он вытер мой подбородок большим пальцем:"
"- Я обещал, что с тобой ничего плохого не случится?
Конечно, ведь самое плохое уже случилось. Что может быть хуже всего этого?
- Ты чувствуешь легкое опьянение, словно выпила бокал вина. Завтра утром моя кровь выветрится из твоего организма. Через три часа будь готова к приему гостей. Твой гардероб в соседней комнате. В нашей спальне. Ты можешь зайти и переодеться.
Я напряглась, а он усмехнулся:
- Меня там не будет… И поверь, даже если бы я там был - ничего нового я бы не увидел.
А вот сейчас мне захотелось его ударить, но я не посмела, стиснула руки в кулаки.
- Ты любила при мне одеваться, - сказал он, с наслаждением наблюдая, как покрываются румянцем мои щеки, - Впрочем, как и раздеваться.
Он исчез, оставив после себя все тот же странный запах, который теперь преследовал меня повсюду в этом доме. Запах его кожи и дыхания.
Это просто гипноз, ведь охотник говорил мне об этом, говорил о том, что Мокану использовал свою власть надо мной, чтобы привязать к себе. Что ж, я склонна в это поверить. Сама мысль о том, что теперь он будет находиться слишком близко от меня, вызывала чувство непреодолимого страха и паники, даже боли, в какой-то степени. Потому что я понимала – это опасно. Словно ходить по острию лезвия и знать, что рано или поздно ты порежешь себя на куски, на жалкие ошметки, и никто не сможет собрать тебя по кусочкам обратно, ни один даже самый талантливый хирург.
Я так и не вышла из комнаты, все три часа до званого ужина я провела взаперти. Я сама закрыла дверь на ключ и не испытывала облегчения. Что значат двери для такого, как Николас? Он вышибет их одним ударом, с легкостью и без особых усилий. Я пребывала в отчаянии, словно в тылу врага, и это относилось не только к этому дому, а вообще. С Крис я рассорилась, Габриэль так и остался для меня чужим, и я даже не поговорила с ним, отец уехал, и его сотовый находился вне зоны доступа. Фэй заодно с ними со всеми и даже хуже, она читает мои мысли, видит мое будущее. Мне не с кем поговорить, некому пожаловаться. Они все скрывали от меня правду. Я чужая для них. Для всех.
Я посмотрела на часы и твердо решила не идти на проклятый ужин. Мне нечего там делать. Я имею право отказаться. И плевать, что он хочет, чтобы я пришла. У меня тоже есть свое мнение.
Но, как ни странно, за мной никто не пришел, ни через час, ни через два. Я опасалась, что меня уведут насильно, но этого не произошло. Я слышала, что к дому подъехали машины, голоса и музыку. Я даже выглянула в окно, с любопытством разглядывая гостей. Шикарно одетые, в дорогих украшениях они заходили в дом. Меня одолевало любопытство.
