Агентство «Ван Хельсинг»

Чародейка улыбнулась и вытащила из волос свою спицу, за ее спиной беззвучно открылся портал.

— Прекрасная ночь, — послышался бархатистый, чуть хрипловатый голос.

— Трудно спорить, Лоэгайре, — усмехнувшись, ответила Мирослава и обернулась.

Он ничуть не изменился за прошедшие восемь лет, даже одежду, кажется, не сменил. Все тот же кожаный полурасстегнутый камзол с высоким ребристым воротом, потертые сапоги, старый широкий пояс с вычурной бляшкой и шпага с посеребрённым эфесом.

— Ты позволишь? — губы мага тронула легкая улыбка.

— Возражать не буду.

— Сохранила мой подарок?

Мужчина опустился рядом с Мирославой и привычным жестом откинул со лба свои длинные, для мужчины, волосы.

— Конечно, вот он.

Чародейка показала ему зажатую в правом кулаке спицу, после чего быстро завязала волосы в узел и воткнула в него свое оружие.

— Пользоваться приходилось?

— Пару раз, — тихо ответила Мира, и ее взгляд устремился куда-то к морю.

— А где твой рыцарь? — чуть помолчав, спросил Лоэгайре.

— Ушел.

— Куда?

— Откуда мне знать, — девушка пожала плечами. — Правильнее спросить с кем….

— И давно?

— Три месяца назад, — Мира опустила глаза, и разговор снова затих.

— Могу помочь вернуть или избавиться от боли, — усмехнувшись, предложил маг.

— Вот уж спасибо, — Мирослава насмешливо скривила губы. — У тебя помощи просить — себе дороже будет.

— Хорошего же ты обо мне мнения, — изобразив обиду, надул губы Лоэгайре. — Тебе бы я помог и просто так.

— Правда? — Мирослава положила на согнутые колени руки и легла на них левой щекой."

"Лоэгайре улыбался уголками губ, в его странных каштановых глазах отражались огни ночной Генуи, а измененная магией смуглая кожа чуть переливалась в свете растущей луны.

— Ты бы правда мне помог просто так, Гайре? — повторила свой вопрос чародейка.

— Я тебе должен, Мира, а я не люблю быть должником, — маг посмотрел прямо в глаза девушке, и она невольно нырнула в его подсознание.

Там было темно, отчаянно страшно и одиноко. Повсюду было разлито чувство вины и ненависти к себе и всему живому. Еще была борьба…. Тяжелая, бесконечная и иссушающая душу война с собственной сущностью. И вот в уголке забился маленький комочек света и тепла. Там хранились те немногие светлые чувства, на которые был способен этот человек. И там Мирослава увидела себя… их первую встречу, их беседы, увидела как Лоэгайре тратит свою силу на выполнение глупого и подлого желания, чтобы сделать зачарованную спицу и подарить ее ей. Еще там был какой-то ребенок и старый уютный замок в горах.

— Хватит! — задыхаясь, выкрикнул маг, и Мира рывком вынырнула из его головы.

— Прости, я не специально… барьер ослаб и я… — чародейке было безумно стыдно за то, что она увидела.