5
0Он немец, мой коллега, мы познакомились в Бонне на симпозиуме. Он изучает ту же научную проблему, что и я.
— Прекрасно. А трахается хорошо этот твой немец?
— Отвали, Егор! — Николь игриво хлопнула меня по руке.
— Ладно. Уже отвалил. Но скажи своему фрицу, если вздумает тебя обижать, я ему быстро рога обломаю.
— Пожалуй, воздержусь, — улыбнулась экс-блондинка. — Ну, а ты-то как поживаешь, Егор?
Меня так и подмывало поделиться с подругой последними новостями, рассказать, как я схожу с ума по одной девчонке, которую собственноручно уволил из холдинга. Но вряд ли Николь подходила на роль отца-исповедника или персонального психотерапевта.
В любом случае я был рад, что наше расставание с красоткой прошло безболезненно. Даже немного удивило, что Николь так легко отказалась от радостей секса со мной. Впрочем, она всегда была недостаточно горяча. Им с фрицем будет самое то.
А мне самое то с моей взрывоопасной штучкой.
26
ПОЛИНА
Третий день за окном бушевала вьюга, зима вступила в свои права. Сразу же ухудшилась дорожная обстановка, машину окутывало белой пеленой, колеса буксовали в снежной каше. На душе было тоскливо. Днем я старалась не делать пауз, постоянно ездила на собеседования, но вечером становилось особенно тяжко. За окном сгущалась тьма, от нее веяло безысходностью. Казалось, теперь всю жизнь я обречена жить в темноте и холоде.
Не ожидала, что до такой степени будет трудно расстаться с Егором. Я уже забыла о том, как сильно на него злилась. Мечтала только о встрече, хотя бы мимолетной. Чтобы снова увидеть его лицо, вспомнить его запах. Когда приезжала на интервью в какую-нибудь компанию, шла по коридору и фантазировала, что вдруг из-за угла появится он. Мы посмотрим друг на друга и… И тогда обязательно что-то произойдет!
Эти грезы становились навязчивыми, я снова чувствовала холод стеклянного стола — как это было в наш первый раз, ощущала жар от ладоней Егора, вспоминала то безумное напряжение в мышцах бедер, когда стараешься впустить мужчину как можно глубже.
Меня лихорадило от этих мыслей. А потом окатывало волной горечи: ничего не будет, все осталось в прошлом.
Из прострации меня вырвала Ксюша.
— Срочно надо встретиться, — сдавленно прошипела она в трубку. — Я такое тебе расскажу! Давай быстро приезжай ко мне на работу, у меня будет пауза между клиентками, посидим в кафе.
— Да я вот хотела…
— Полька, все бросай и приезжай! У меня отпадные новости!
Замуж она что ли собралась? Да куда там, у Ксюшки и парня-то нет.
— Признавайся, что случилось? Расскажи прямо сейчас.
— Не могу долго говорить, у меня клиентка лежит, я ее сейчас заканчиваю, а ты пока приезжай!
— Что ж… Видимо, придется ехать, — вздохнула я. — Только поклянись, что оно действительно того стоит.
