5
0— Они позвонили! Я давно объяснил, что тебе там делать нечего! Разве нет? Какого хрена ты опять туда поперлась?!
Вот же скотина! Кто ему позволил разговаривать со мной в таком тоне?!
— Что ты кричишь?! — сразу заорала я в ответ.
Кровь бросилась в лицо, у меня сорвалось дыхание, а сердце страшно заколотилось. Я так ждала его возвращения из командировки, мечтала о сегодняшнем утре. После сцены, случайно подсмотренной вчера в бассейне, в душе зародилось какое-то новое отношение к Буланскому. Он так мило развлекал свою племяшку, выглядел совершенно очаровательным.
Но вот появился — и сразу показал зубы. Проявил свою подлую сущность, тут же начал на меня кричать. Он не меняется!
— Повторяю вопрос: зачем ты опять поскакала в «Арсенал», пока я был в командировке? Признавайся!
— Не поскакала! — огрызнулась я. — А пошла нормальным шагом. Я все еще ищу работу, между прочим. Потому что с таким начальником, как ты, работать невозможно! Я не обязана терпеть твое хамство и выходки!
— Выходки? — ухмыльнулся Буланский. — Что-то ты не особо сопротивлялась, когда я разложил тебя здесь на столе или на кровати в твоей квартире!
— Иди к черту! — прошипела я.
— Ты пищала от удовольствия, а теперь называешь меня хамом.
— Потому что так оно и есть на самом деле!
Несколько секунд Буланский пристально смотрел на меня.
— Значит, я не добьюсь внятного объяснения? Полина, лучше скажи честно, какие у тебя дела с «Арсеналом»?
— Да нет у меня никаких дел! — возмутилась я.
Внезапно лицо словно обожгло молнией. Что он имеет в виду? На что намекает? Уж не хочет ли он сказать, что я бегаю к конкурентам, чтобы поделиться с ними инсайдерской информацией?
Какой кошмар… Неужели он мог подумать такую гадость?!
У меня задрожали губы, а на глазах против моей воли выступили слезы ярости и обиды.
— Подпиши мое заявление… оно у тебя в столе… я хочу уволиться, — тихо прошептала я. Голос срывался, было страшно, что сейчас брызнут слезы.
Громко хлопнув несколько раз ящиками, одним, другим, Буланский достал мое заявление и размашисто его подписал.
— Собирай вещи. Потом иди в бухгалтерию. Я распоряжусь, чтобы тебе сразу перечислили все деньги.
Я не могла поверить, что он это сделал… Стояла, как столб, не шевелясь, не моргая. В горле застрял комок, меня не покидало ощущение, что я куда-то падаю, проваливаюсь в мрачную бездну. И нет сил за что-то зацепиться и остановить это падение.
— Иди, Полина. Ты здесь больше не работаешь, — глухо произнес Буланский. Он опять уткнулся в ноутбук, показывая, что разговор со мной окончен.
25
ПОЛИНА
Целую неделю я страдала. Тосковала днем, обливалась слезами ночью, ревела в подушку. Как же обидно! Егор вышвырнул меня на улицу, даже не объяснив причину.
