Адвокат вольного города

— Тоже верно. А они каждый раз так будут отвечать… я имею ввиду, а если я к следующему допросу силами студентов-практикантов черновик протокола подготовлю, чтобы время не терять? Такие же будут ответы?

— Такие же. Готовь, я всё проверю, и он подпишется.

— А как они тебя понимают? И ты их?

— Никак. Как ни странно, закон не требует от адвоката и клиента понимать друг друга. Сколько ты говоришь будет ещё допросов?

— Четырнадцать. Три сегодня, потом завтра и так далее.

— Предок помоги!

— Сами не рады, твоё благородие. Ладно. Начнём с начала. Фамилия, имя? — он передвинул к себе пустой бланк протокола и взялся за ручку.

— Не понимать, — дружелюбно завёл свою шарманку пожилой китайский торговец, который по дороге сюда рассказывал мне скабрезные анекдоты на русском.

* * *Вечером устало опустился во всё тот же стул. Несмотря на его жёсткость, сам факт того, что я могу, наконец, отдохнуть, делал эту деревяху очень комфортной.

Так, поведём итоги. За эту неделю я «поднял» уже тысячу сто рублей, чем немало обязан прокурору города, который поднял лютую волну юридических процессов.

Китайцам, хотя они этого и не понимали, везло. Обыски в домах высшего руководства фискальной службы дали результат, следствие вышло на взятки, контрабанду, и, что самое для них страшное, внутреннюю бухгалтерию между высшими чинами. Кто-то из них уже начал сдавать остальных, рассчитывая на снисхождение, сам Хомяков прямо из домашнего ареста (одни говорили, что у него был телефон, другие утверждали, что прокуратура его обрезала) сумел поднять какие-то связи, чтобы надавить если не на прокурора города, то на его непосредственного босса — старенького прокурора республики или Кротовского, чтобы замять дело.

Несколько более пугливых, чем мои клиенты, купцов тоже «поплыли» и сознались, что давали взятки со словами «ну все давали, и мы давали». В налоговом ведомстве и полиции тоже был ряд несущественных отставок, и все понимали, что всё это связано.

При таких вводных история, которая дала всему толчок — с китайской контрабандой, постепенно отходила на второй план. Полицейские хаотично допрашивали видных купцов диаспоры, но ничего путного «не нарыли». На следующей неделе назначено ещё с полдюжины допросов и один обыск, о чем мне честно сказали следователи полиции.

Однако, все понимали, что былой интерес к китайцам падает, полиция всё больше переключается на свою профильную рутину, где-то на рынке кого-то убили, в степи нашли трупы грабителей, вероятно, прихлопнутых своими же подельниками, на вокзале у солидной дамы спёрли сумку с макрами.