5
0
Сейчас для моего врага идеальные условия, причем созданные именно им. Я один, все мои работники арестованы, полиция уехала, а Макарьевская Изнанка одна из самых безлюдных в окрестностях Кустового. Убить меня — труп никто не найдёт. А найдёт, кого спросишь? Дед Макар не помнит и не видит кто ему пятаки кидает. Спишут всё на цыган и китайцев, мол — контрабандисты его и зарезали.
Но, в отличие от прошлого раза — есть пару минут форы, пока уедет полиция, и есть куда бежать. Целый, мать его, свободный унылый пустующий мир.
Медленно бегу, берегу дыхание. Передо мной пустое унылое поле, справа что-то вроде редколесья, растущие там и тут низенькие деревца и кусты, высокие травы. Выбираю эти заросли, там я буду хотя бы не на открытом месте."
"К сожалению, я оставляю следы, но, когда дорогу мне пересекает заросшая звериная тропа, тут же поворачиваю на неё. Бегу. Дыхание ровное, сердце работает исправно, адреналин гуляет по крови.
Тропа дерганая, держать равновесие мне помогает трость, но идёт почти прямо куда-то под уклоном вниз, где между кустами мелькает тёмная плоскость водоёма. Подбегаю ближе и вижу, что тропа была «на водопой» и доводит до сравнительно широкой плоскости реки, с поросшими местным камышом — берегами.
Пока добегаю, пытаюсь сообразить, что читал про войну и всяческих диверсантов, которые бегали по лесам от противника.
Скидываю обувь. Стаскиваю носки. Заталкиваю носки в туфли. Завязываю шнурки о шнурки, накидываю пару туфель на шею, спускаю брюки, держу за концы ремня, заматываю вокруг руки чтобы не потерять нож в чехле, висящий на ремне. Вонзаю трость в вязкий грунт среди камыша, плыть оно мне не поможет, так что вынужденно расстаюсь.
В одних трусах отважно продираюсь сквозь камыш, стараясь оставлять как можно меньше следов. Тёмная холодная вода касается стоп, коленей. Вообще-то так есть не иллюзорный шанс поранить ноги или что местная креветка-пиявка укусит за жопу. Но такой укус пугал меня меньше, чем три Никитоса за спиной.
Ноги не касаются дна, плыву, держа штаны повыше, хотя тот же пиджак безбожно вымок. Ну и чёрт с ним.
Плыть так было трудно, однако, река оказалась не такой уж и глубокой, скоро я нащупал илистое дно и побрёл, стараясь заходить влево.
В этом месте в реку впадал приток, и, пройдя по мелководью лишних пятьдесят метров, я оказался не напротив места, откуда входил в реку, а дальше, в зарослях, причем от пологого берега в «том месте», меня отделял приток.
Впрочем, наслаждаться этим достижением убегательного искусства я не собирался.
Продравшись через заросли, оказался у подножья очередного холма со следами варварской вырубки.
Присел на неровный пенёк. Широкими быстрыми движениями смахиваю остатки воды с кожи, надеваю штаны, потом носки, обуваюсь, натягивая шнурки потеснее.
