5
0
Я уже совсем опечалился, разочаровался и собрался отлавливать на Макарьевской изнанке Кабыра, чтобы отвёз, когда тот же Игорь, что отказал мне, привёл к офису какого-то слегка пришибленного охотника, который согласился свозить меня до озерца и обратно, то есть, по сути, на границу республики.
Охотник оказался человеком донельзя странным, всё время расспрашивал меня о моих навыках и опыте охоты, хотя я на все вопросы давал стереотипный ответ, что охотится не умею, не люблю, не практикую.
По какой-то причине этот ответ он волшебным образом уже через пять минут забывал и снова слышал.
— Голубчик, а какой патрон предпочитаете, дротик али дробь?
— Я не охочусь, ружья у меня нет, ничего не предпочитаю, курицу покупаю в магазине.
Вообще, конечно, это чуть-чуть не правда, оружие же у меня есть, и минимальный опыт охоты тоже имеется, но рассказывать об этом стороннему типу, которому я платил за извоз шестьдесят рублей за полдня работы — это чересчур.
Дело не только в том, что в моей охоте есть мощная особенность, про Изнанку, на которую я попадаю посредством Шило, никто не должен знать, а в общем принципе — не болтать лишний раз с незнакомыми людьми и не оставлять персональных следов о себе.
…
— Голубчик, а вы для осенней охоты болотные сапоги предпочитаете или, наоборот, утепленные кожаные? — это мой извозчик опять отвлёк меня от созерцания пригорода Кустового, которое мы проезжали.
Вздохнул.
— Я не охочусь осенью. И в другие времена года, тоже не охочусь. Я адвокат, не охотник. Расскажите лучше про своё ружьё.
Кажется, мой извозчик только этого и ждал. На меня полились неторопливые и пугающе детальные рассказы, которые начались издалека, как он в одиннадцать получил от отца в подарок старую берданку.
Прикинул на глаз что сейчас охотнику хорошо за пятьдесят, значит общая длина потока историй будет длинной. Пожалел, что из-за тряски, а мы уже выехали в места, где дорога как таковая кончалась, а начиналась ковыльная живописная степь, где наш фургон временами подпрыгивал на крупных камнях — уснуть я не смогу. А ещё к этому несчастью, меня по-прежнему мучило похмелье. Да, беда не приходит одна.
* * *— Юба великий каган, сын Гемпса, каган Южного Алы Тау, я приветствую тебя и приношу в качестве подарку эти несравненные чётки для разминки пальцев из германского янтаря.
Я купил эти чётки у китайцев за полтора рубля и было маловероятно чтобы янтарь там был настоящий, но знать об этом степняку не обязательно.
Каган встал, заулыбался и протянул руку для рукопожатия и для принятия подарка.
Что и сказать, подарочки он и правда любил, глаза блистали, он посмотрел чётки на просвет, потеребил пальцами, взвесил. Кажется, он собирался даже попробовать укусить чётки, но постеснялся меня. Словом, я ему угодил.
