5
0
К нему подходит охранник, который навешивает на горловину мешка какую-то сургучовою фиговину, они с крупье подписываются, ставят дату. Забавно, видимо, у них отработаны правила работы с брошенными фишками, их возвращают игроку, когда он успокоится.
Толяка забирает себе выигранный кон. Совершенно случайно с обеих сторон от него стоят два охранника.
— Пожалуй, я на сегодня отыгрался. Господа, спасибо вам за игру, — он пожимает руку мне и тянет к Рябинскому.
Тот не реагирует, всё ещё глядя на зеленой сукно стола. Кто-то подаёт ему его стакан виски, он рефлекторно хватает, пьёт, мелко прихлебывая, как бычок из реки.
Я тоже встаю, полупоклоном прощаюсь, проходя мимо крупье, сую ему в руку пятидесятирублёвую ассигнацию, которая исчезает в его ловкой руке."
"Давать крупье фишки как чаевые, это, конечно, красивый жест, но работникам казино не дают их обналичивать, они получают деньги в форме премии и в меньшем размере, а мой полтинник сегодня согреет душу ловкого парня. Это же надо, сдать всем хорошие карты!
За столом остаются мажоры и девушка, которая достала веер и обмахивает своё шикарное декольте, чем привлекает внимание одного из мажоров. Она принимает ухаживания с благосклонностью и милой улыбкой.
Расписка в отношении земельного участка ушла со стола, я тоже пытаюсь «уйти», но на полпути из зала меня перехватывает Полина Этьеновна.
— Филинов, что это было такое? Что за шоу в моём казино?
— Жизнь — это шоу, — я приобнимаю её за талию. — Если бы я не был безнадёжно влюблен в вашу дочь, то расцеловал бы в губы при всём честном народе и пусть меня потом Зураб зарежет.
— А что Зураб? — Кукушкина не предпринимает попыток высвободится из моих объятий.
Я показываю ей пальцем в другой конец зала, где её «главный по безопасности» разве что огнём из ноздрей не дышит при виде того, где моя рука.
— Вот ты, Полина… в смысле Полина Этьеновна, ты, конечно умная девушка, но каких-то вещей в упор не замечаешь. Он же влюблён в тебя по уши.
Она весело рассмеялась, на миг став беззаботной юной девушкой
— Ладно. Через пять минут в моём кабинете, — подвела черту она.
— Нет.
— Ты меня ослушиваешься? — притворно нахмурилась Кукушкина, всё ещё пребывающая в отличном настроении. — Ладно, когда ты хочешь обсудить то, что сейчас было?
— Не в том смысле «нет». Приду сейчас, зайду через кухню чтоб никто не видел, как я в служебные коридоры проникаю. Я имею в виду, подойди к Зурабу и скажи, что ты ценишь всё что он делает для тебя и заведения, а то мужики тоже без доброго слова вянут. А если считаешь, что он красивый джигит…
— Так, схожу, но ты не перегибай, тебя это не касается. Всё, иди.
* * *Кукушкина разрешила нам с Толякой сесть, достало хитрое зеркало и чуть-чуть поправила свой макияж.
