0
0— А ну, бабоньки, тащи его в омут! Нам такой кавалер ох как нужен!
Это были не мальки! Мою ступню, оказывается, щекотала глазастая русалка, имя которой я, естественно, уже не помнил.
Точнее — щекотала она ее секунду назад, а сейчас все изменилось. Она вцепилась в нее как клещ, второй же ногой завладела пакостная Лариска, которую я сразу же узнал.
— Как он Аглайку-то прошлый год ублажал! — визгливо гомонила она, стягивая меня с берега в воду. — А мы что же? Мы тоже хочем!
— А ну отпустите его! — завопила Жанна, вскакивая на ноги. — Я сейчас… Полицию вызову!
Даже я улыбнулся после таких слов, хоть мне было и не до смеха.
— Эй-эй! — я уперся руками в ускользающий берег. — Заканчивай уже! Между прочим, я в гневе неприятен!
— Лариска, ты чего, в самом-то деле? — опешила та русалка, которая мне ногу щекотала. — Не глупи!
Но разошедшаяся злюка никого уже не слушала, в ее глазах пылали мертвые зеленые огоньки, а сила, с которой она тащила меня на глубину, была впечатляющей. В прямом смысле слова — нечеловеческой.
Дядя Ермолай, поняв, что происходит неладное, было рявкнул нечто грозное, но я слов уже не разобрал, поскольку после очередного резкого рывка вода накрыла меня с головой.
Зато разобрал, что гаркнул другой голос, не менее грозный, и немного булькающий:
— Что творишь!
Звук удара, похожий на тот, с которым большая рыбина бьет хвостом по воде, бабий визг, и я понимаю, что снова свободен.
Вынырнув, я еще успел увидеть серебристый росчерк парящей в воздухе русалки. Похоже, что пакостную Лариску тем самым ударом выбросило из воды, как рыбу на сушу.
Впрочем, я не особо вглядывался в произошедшее, фиксируя его так, между прочим. Я спешил к сухому и надежному берегу. Причем — вплавь! Воистину, в особо опасные моменты можно овладеть теми способностями, которыми сроду не владел. Например — плавать до нынешнего вечера я не умел. Теперь, стало быть, научился.
— Вот же дрянь! — поделилась со мной, мокрым с головы до ног, одна из ее товарок, высунув голову из воды.
— А чего меня трогать нельзя? — выкарабкавшись из реки, и дрожа, спросил у нее я. — Из-за того, что сделал прошлой осенью?
— В том числе, — подтвердил тот самый голос, который я слышал под водой. — Хоть, конечно, ты мне число служанок и уменьшил, но доброе дело есть доброе дело. А за него Покон велит тем же и платить.
