А. Смолин, ведьмак

 — Кто тебя в нее отправит? Ты же ничто-же-ство в карьерном плане! Младший помощник старшего дворника!

Сразу видно — стремится человек к конструктивному разговору. Выбрана правильная и миролюбивая позиция, которая расположит к ней собеседника.

— Всё так. И меня отправили проверять в филиалы вопросы соответствующего архивирования документов, а также их последующей утилизации, — решил я соответствовать той должности, которую она для меня определила. — Вернусь — позвоню.

Ответа не последовало. Она просто бросила трубку.

Нет, не понять мне некоторых женщин."

"А может, и всех.

И, возможно, к лучшему.

— Чего не так пошло, хозяин? — пискнул из-под локтя Родька.

— Не то чтобы… — отозвался я. — Наверное, как раз так, как нужно, вот только веселья по этому поводу на душе отчего-то нет.

— Оно всегда так и случается, — не отрываясь от инструкции, буркнул Антип. — Когда лжу творишь, на душе легко, потому как такое дело всегда к какой-никакой выгоде ведет, на первых порах так точно. А коли правду сказал, так хорошего не жди. Правду никто не любит, она завсегда неприятная бывает. Зато потом беды ждать нет нужды.

Правда есть правда, другой она уже не станет. Лжа же раньше или позже наружу вылезет, и тогда невесть что случиться с тобой может. Люди только свои собственные грехи прощать всегда горазды, а чужие — ни за какие коврижки.

— Да ты философ, — отметил я, вертя смартфон в руке и раздумывая — позвонить Виктории, или ну его нафиг?

— На свете живу давно, — отозвался домовой. — Ваше племя хорошо изучил.

— О, кстати! — вспомнил я. — Скажи, Антип, а ты о берегинях знаешь что?

— Вестимо, — кивнул тот. — Мне дед про них рассказывал много разного.

Только ушли они вроде из Яви. Может, в Навь, где вечный сон, может, еще куда. Как люди начали их труды уничтожать, так и ушли. Не под силу им было смотреть на то, что вы творите. Какая мать сможет без мук глядеть на то, как ее дите жизни лишают?

— А кто они вообще? — жадно спросил я. — Поподробней бы!

— Берегини? — уточнил зачем-то Антип. — Так хозяйки они были. Всей земли нашей — рек, лесов, лугов. Творил это все Род, про то всем ведомо, но Род — он кто?

— Кто?

— Мужчина, — горделиво заявил домовой. — Мужское дело — дом построить, а уж за порядком в нем следить ему без надобности.

То женская забота.

— А сам-то? — не удержался Родька. — Чай, не баба, а по дому хлопочешь!

— Это ты хлопочешь, — насупился Антип. — А я тут живу. Пока дом стоит, я в нем буду. Он погибнет — и я сгину. То разные вещи! Берегини — водам да лесам, животным да рыбам хранительницы были. А я сему жилищу — хозяин. Александр мне, а я — дому. Ясно тебе, недомерок ты мохнатый?

— Хранительницы, — задумчиво повторил я. — Не сходится задачка.