— Лето на дворе, — подобрал под себя ноги в лапоточках дядя Ермолай, устраиваясь на пне поудобнее. — Дни бегут, что вода в реке. Только вроде птица на гнездо села, ан глянь — уже и детки ее крыльями машут. Это в стужу время ровно замерзает, а когда тепло — только поспевай жить.
— Согласен. — Я опустил сумку на тропинку, поняв, что разговор затягивается. — Зима — это долго.
Кстати! Не забыть бы на дачу к родителям съездить, корень мандрагыра выкопать, что мне тамошний лесовик обещал. Летнее солнцестояние — оно раньше Купалы состоится.
— Только теперь разве умеют Иванов день встречать? — пригорюнился дядя Ермолай, который нынче, похоже, пребывал в меланхоличном настроении.
— Можно поподробнее? — оживилась Жанна, заметила недовольный взгляд лесовика, но даже и не подумала смущаться. — Что? Интересно же!"
"— Так Иванов день девкам жениха вёл, — посопев, пояснил лесовик. — Ежели по уму купальскую ночь провести, так на Покров жди сватов.
— В смысле — «по уму»? — уточнила Жанна. — Вы про…
— Это ты — «про»! — гаркнул дядя Ермолай так, что из соседних кустов выскочил заяц, посмотрел на нас ошалелыми глазами и припустил по тропинке так, что только мы его и видели. — Вон хучь и покойница, а всё коленками голыми сверкаешь. А я про другое баю! В купальскую ночь можно было себе жениха наворожить. А то и привязать к себе того, по ком сердце печалится.
— Теперь и мне интересно стало, — поддержал я Жанну. — «Привязать» — это как? Обряд какой, или заклинание из старых было?
— По-разному случалось, — успокоился лесовик и снова куснул горбушку.
— «Свадебным колоколом»? — снова влезла в разговор Жанна. — Это как?
Леший молча ткнул пальцем в ее направлении, девушка опустила голову, пытаясь понять, что он имел в виду и на что показывает. И поняла.
— А! — сообщила она нам. — Вон как это раньше называли! «Свадебный колокол». Забавно! А «озубочек» что такое?
— Пойду. — Дядя Ермолай слез с пенька и засунул каравай под мышку. — Спасибо за гостинец, ведьмак. Ты меня не забывай, заглядывай.
— Непременно, — заверил его я.









