А. Смолин, ведьмак

Ну не на себе же испытывать, правда?

А все почему? Потому что слово держать надо, таков Покон. И мне пофигу, что Ряжская к миру Ночи отношения не имеет, это ее проблемы.

— Приехали. — Мезенцева остановилась у моего подъезда. — Ох, башка кружится!

— Это хорошо еще, что ты только ей о стену приложилась, — тяжело дыша, произнес Нифонтов. — Голова не задница, завяжи да лежи.

Сам он выглядел не ахти, и при каждом вздохе в груди у него что-то булькало.

— Пошли ко мне, — велел я оперативникам. — Лечиться станем.

— Да ладно, — было отказался Николай. — Мы сейчас в больничку заскочим, нас там посмотрят.

Если до сих пор живы, уже не умрем. Да и Женьке надо бы рентген сделать.

— Пошли, говорю. — Я открыл дверь. — Рентген не убежит.

Родька, увидев то, в каком виде мы заявились в дом, против моих ожиданий, и не подумал охать и причитать. Он даже ворчать по поводу того, что Мезенцева снова появилась на пороге квартиры, не стал. Зато включил чайник, притащил сумку со снадобьями и молча встал рядом со мной, ожидая указаний.

Первым делом я достал несколько эликсиров, которые вручил оперативникам.

Не знаю, какие уж у них там повреждения внутри, я не медик, но в одном я уверен — от этого зелья хуже не станет. Добротная штука, оздоравливающая. Времени на варку уходит много, но зато и работает она как часы. Что-то по-настоящему неприятное и серьезное этот эликсир не вылечит, но хвори умеренные, вроде сотрясения мозга или, к примеру, геморроя — запросто. Ну или ослабит их вредное воздействие на организм. А еще это первое средство против воспалительных процессов, что лично для меня сейчас приоритетно. Хрен его знает, что на когтях у «пиявца» имелось? Вон бок как тянет. Может, он мне туда заразу занес, причем такую, что ни одно ведьмачье здоровье против нее не сдюжит.

— Да пейте уже, — велел я гостям, которые хоть и вынули из пузырьков пробки, употреблять их содержимое не спешили. — Накой мне вас травить?

И показал им пример, влив в себя порцию зелья."

"— Работает, — минут через пять сообщил Нифонтов, прислушавшись к себе. — Вдыхать-выдыхать могу, и в груди ничего при этом не свистит. Хорошая штука. Недаром Виктория о тебе так хорошо отзывается как о зельеварце.

— Правда? — мне отчего-то стало приятно услышать такие слова. — Ай, аккуратней!

— Извини, хозяин, — засопел виновато Родька, обтиравший мне бок куском бинта, смоченным в перекиси водорода. — Я не нарочно!

— Но вообще прокололись мы, — сообщил вдруг нам Николай. — Это ведь не обычный колдун-любитель был. Саш, ты рожу его видел? Он переродился. Обычные со временем, когда их чужая кровь иссушит, больше скелет напоминают, и так от пуль уворачиваться не смогут. И сердца людские не жрут.