1
0
— Н-да, — помолчав с полминуты, непонятным тоном произнесла Ряжская. — Надо что-то сказать, а что именно — не знаю. Потому лучше промолчу.
И в трубке раздались гудки.
— Ни фига ты с ней не спал! — внезапно заявила мне Мезенцева. — Врун!
Как будто я это утверждал! Сама придумала, сама поверила, сама обиделась. Я вообще ничего не делал.
— Как страшно жить, — вздохнул Николай. — Знаешь, Саш, почему я всегда сажаю ее рядом с собой в машине? Боюсь за спиной держать. Кто знает, что ей придет в голову? Хорошо, если уснуть. А вдруг ей захочется мне в шею ручку воткнуть? Просто чтобы посмотреть — пройдет она насквозь или нет?
— Хм, — призадумалась Мезенцева и уставилась на его шею.
Меня довезли до дома, причем машина Слав составила нам компанию.
— Короче, — уже у подъезда, перед прощанием, явно смущаясь, произнес Слава Два. — Вот тебе визитка, держи. Это ведьма, та самая, которая тебя на след наведет. Звони смело, пока вы эту пакость на ноль не помножили, ждать от нее подстав не стоит. До той поры она твой верный союзник. Но после — держи ушки на макушке, не верь ни единому ее слову, и самое главное — не поворачивайся к ней спиной.
— Ты говорил уже, — напомнил ему я, изучая карточку, на которой красовались ножницы, скрещенные с расческой, и надпись:
«Воронецкая Стелла Аркадьевна
директор салона красоты „Стелла“».
Вот так и ходи в парикмахерские, стригись, не подозревая даже, что у них за директор.
— И еще раз повторю — это ведьма. Им верить вообще нельзя.
Интересно, насколько дискомфортно сейчас Нифонтову? С учетом того, кем является его избранница, должно быть, не очень.
— Без меня на встречу не ходи, — буднично предупредил меня оперативник.
"— Спалите вы его, — криво улыбнулся Слава Раз. — Все ведь узнают, что он с вами вожжается, и после вони будет от отдельных личностей немало. Всем достанется — и ему, и вам…
— Тебе все равно? — спросил у меня Нифонтов, получил подтверждение в виде кивка и ответил Славе: — Ну вот. Если ему все равно, то до остальных мне и дела нет.
А мне правда по барабану. Серьезно. Я еще вчера об этом думал, после разговора со Славами. Вот какое мне дело до мнения тех, кого я даже не знаю? Что до перспективы… Да пошла она.
И еще — мне до смерти надоело быть для всех хорошим. Не в смысле — положительным, а… Ну, чтобы никто плохо не думал, зла не таил, лишний донос руководству не сделал. Это все осталось там, в банке. Тут другие правила. И играть надо по-другому, без оглядки на корпоративные ценности мира Дня.
— Может, ты и прав, — признал Слава Раз и протянул мне руку. — Ну все, давай. Если чего — звони.
И все разъехались.
